Страница 208 из 223
В августе – сентябре 1914 года русские войска в грандиозной Галицийской битве нанесли тяжелое поражение австрийцам, потерявшим около 400 тыс. человек. Армии Юго-Западного фронта продвинулись на 280–300 км, захватив Галицию. Русская армия ощутила нехватку вооружения уже в первые месяцы войны. Мобилизационный запас снарядов был израсходован за четыре месяца, а для его восстановления (при существовавших темпах производства) требовался год.
С декабря 1914 по март 1915 года фронт получил лишь треть необходимого количества снарядов и винтовок. В 1915 году германское командование сосредоточило крупные силы на Восточном фронте с тем, чтобы разгромить Россию и вывести ее из войны.
В апреле 1915 года австрийские и немецкие войска начали наступление в Галиции. Обеспечив себе превосходство в живой силе в два раза, в легкой артиллерии – в 4,5 раза, в тяжелой – в 40 раз, они прорвали фронт.
Испытывавшие катастрофическую нехватку вооружения и боеприпасов русские войска начали отходить на восток. Бездействие англичан и французов, использовавших затишье на западе для укрепления своих армий, создавало благоприятные условия для осуществления планов германского командования по разгрому России.
Николай II и командующие фронтами на заседании Ставки. 1916
В результате немецкого наступления весной и летом 1915 года неприятелю удалось занять Галицию, Польшу, часть Прибалтики и Белоруссии.
1916 год показал, что русская армия сохранила способность наносить неприятелю серьезные удары. Принятые (правда, со значительным опозданием) меры по переводу экономики страны на военные рельсы принесли плоды. Материальное обеспечение войск значительно улучшилось.
В мае 1916 года Юго-Западный фронт под командованием А. А. Брусилова развернул наступление против австро-венгерской армии. Эта операция должна была помочь итальянским войскам (Италия в 1915 году присоединилась к Антанте), которые потерпели от австрийцев сокрушительное поражение. Юго-Западному фронту удалось прорвать позиции австро-венгерской армии, которая в итоге потеряла более полумиллиона человек.
Брусиловский прорыв явился одной из крупнейших операций Первой мировой войны. Правда, его результаты могли бы быть более значительными, если бы усилия Юго-Западного фронта своевременно поддержали войска других фронтов. И все-таки успех русской армии оказал существенное влияние на общую стратегическую ситуацию. Немцы вынуждены были перебросить с Западного фронта на Восточный 11 дивизий и прекратить атаки в районе Вердена, где с начала 1916 года развернулось кровопролитное сражение («Верденская мясорубка»).
Итальянской армии удалось избежать полного разгрома. В целом Россия внесла огромный вклад в вооруженную борьбу Антанты с германским блоком. За 1914–1916 годы немецкая армия потеряла на Восточном фронте 1739 тыс., а австрийская – 2623 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными.
На весну 1917 года намечалось общее наступление армий Антанты на Западном и Восточном фронтах, чему, однако, помешала Февральская революция.
Армия сражалась, как всегда, отчаянно и героически. Но и снабжалась тоже как всегда – из рук вон плохо. Среди интендантов процветало казнокрадство. К середине 1915 года русская артиллерия практически замолчала – на 300 немецких выстрелов она могла ответить одним снарядом.
В войсках и по всей стране росла враждебность к Александре Федоровне, которую ненавидели как немку. Ходили самые фантастические слухи о ее «шпионстве», сношениях «по прямому проводу» с германским императором и т. д. Но наибольший вред царской семье принесли слухи о влиянии на государственные дела Григория Распутина.
Историк М. К. Лемке, ушедший на фронт в звании штабс-капитана и волею судьбы оказавшийся в ставке, писал в своем дневнике 27 января 1916 года: «Когда сидишь в ставке, веришь, что армия воюет, как умеет и может; когда бываешь в Петрограде, в Москве, вообще в тылу, видишь, что вся страна ворует. „Черт с ними со всеми, лишь бы сейчас урвать“ – вот девиз нашего массового и государственного вора. Страна, в которой можно открыто проситься в тыл, где официально можно хлопотать о зачислении на фабрику или завод вместо отправки в армию, где можно подавать рапорты о перечислении из строя в рабочие роты и обозы, – такая страна не увидит светлого в близком будущем… такая страна обречена на глубокое падение. Страна, где каждый видит в другом источник материальной эксплуатации, где никто не может заставить власть быть сколько-нибудь честной, – такая страна не смеет мечтать о почетном существовании. Вот к чему привели Россию Романовы! Что они погибнут, и притом очень скоро, – это ясно».
Отречение
Новый, 1917 год, Николай и Александра встретили на молитве в церкви. 31 декабря Николай записал в дневнике: «В 6 часов поехали ко всенощной. Вечером занимался. Без 10 минут полночь пошли к молебну. Горячо помолились, чтобы Господь умилостивился над Россией!»
После этих слов Николай нарисовал на странице крест.
Манифест об отречении. 1917
22 февраля, оставив дома больных корью Ольгу и Алексея, да и сам сильно простуженный, отстояв с императрицей службу в церкви Знамения, Николай в два часа дня уехал в ставку.
«Мой драгоценный! – писала ему Александра Федоровна. – С тоской и глубокой тревогой я отпустила тебя одного… Какое ужасное время мы теперь переживаем! Еще тяжелее переносить его в разлуке – нельзя приласкать тебя, когда ты выглядишь таким усталым, измученным. Бог послал тебе воистину страшно тяжелый крест. Мне так страстно хотелось бы помочь тебе нести это бремя! Ты мужествен и терпелив – я всей душой чувствую и страдаю с тобой, гораздо больше, чем могу выразить словами. Что я могу сделать? Только молиться и молиться… Бог поможет, я верю, и ниспошлет великую награду за все, что ты терпишь. Но как долго еще ждать…
О, Боже, как я тебя люблю! Все больше и больше, глубоко, как море, с безмерной нежностью… Да хранят тебя светлые ангелы. Христос да будет с тобой, и Пречистая Дева да не оставит тебя… Вся наша горячая, пылкая любовь окружает тебя, мой муженек, мой единственный, мое всё, свет моей жизни, сокровище, посланное мне всемогущим Богом! Чувствуй мои руки, обвивающие тебя, мои губы, нежно прижатые к твоим – вечно вместе, всегда неразлучны. Прощай, моя любовь, возвращайся скорее к твоему старому Солнышку».
Николай Романов в Царском Селе после отречения. 1917