Кровная связь

Несколько бесконечно долгих мгновений Зриан не двигался. Потом его пальцы скользнули вдоль её позвоночника.

От этого прикосновения по телу одновременно разлились облегчение и жар.

Заиграла музыка, мягкая, тягучая, полная тоски и нежности. Астрид закрыла глаза. Тело само подхватило ритм.

Когда она снова посмотрела на Зриана, ей показалось, что его лицо изменилось. На короткое мгновение суровые черты смягчились. Он смотрел на неё так внимательно, словно пытался что-то понять.

Но миг прошёл. Прежняя суровость вернулась. Зриан снова выглядел раздражённым.

Он наклонился ближе, и его губы едва коснулись края её уха.

— Расслабься, — прошептал он. — Я будто танцую с доской.

Астрид резко вскинула голову.

Страх исчез. Нервозность тоже. Осталось лишь возмущение. Из всего, что она ожидала услышать, этого в списке не было.

— Трудно расслабиться, когда тебя прижимает к себе великан и смотрит так, будто прикидывает, хорошо ли моя голова будет смотреться на стене его спальни, — прошипела она.

— Неправда.

Он плавно закружил её по залу.

Хвала Звёздам, этот громила хотя бы умел танцевать.

— О спальне я не думал.

— Что?

— Скорее о столовой.

Она сбилась с шага, но Зриан тут же подхватил её и легко выправил движение, так что никто из наблюдавших ничего не заметил.

— Значит, после моей смерти ты собираешься украсить мной столовую? — пробормотала она. — Что ж, пожалуй, это всё же лучше, чем стать кормом для дракона.

— Или для лиса, — невозмутимо ответил он.

Значит, Квинс всё-таки попался ему на глаза. Отлично.

— Квинс тебя есть не станет. На вид ты слишком жилистый.

О Богиня.

Она действительно сказала это принцу Ватры?

— Значит, ты уже задумывалась, какой я на вкус, принцесса?

Лицо его оставалось совершенно невозмутимым. Со стороны могло показаться, что они обсуждают удачный урожай винограда или достоинства козьего сыра, а вовсе не обмениваются подобными репликами.

— Жилистый — это не вкус. Это консистенция.

— Неважно. В любом случае ты уже представляла меня у себя во рту.

Астрид решила оставить это без ответа. Тем более что теперь сама невольно задумалась, каким он мог бы оказаться на вкус. Мысль была совершенно нелепой. Разумеется, именно ей выпало несчастье встретить собственного будущего палача в облике мужчины, которого невозможно было не заметить.

Краем глаза она уловила, как дрогнул уголок его губ. Он что, едва сдерживает улыбку? Самодовольный, невыносимый наглец.

Зриан увлёк её в полосу лунного света, падавшего через открытую часть крыши. Высоко над ними сияли обе луны, Мажа и её младшая дочь Мия.

— А драконы сегодня не появятся? — осторожно спросила Астрид.

Он слегка приподнял бровь.

— Тебе вчерашнего зрелища оказалось мало? Признаться, желудок у тебя крепче, чем я думал.

Драконов она уже насмотрелась на всю оставшуюся жизнь. Она лишь пыталась понять, ждать ли нового представления.

— Просто стало интересно. Кстати, крыша выглядит впечатляюще. Хотя решение довольно странное. Что вы делаете, когда идёт дождь?

Он неожиданно наклонил её назад и подался ближе. Тепло его тела окутало её со всех сторон, и дышать сразу стало труднее.

— Когда идёт дождь, принцесса, люди обычно промокают.

Когда он вновь выпрямил её, Астрид почувствовала, как жар поднимается к щекам. Оставалось надеяться, что это можно списать на танец. Впрочем, по едва заметной усмешке было ясно: истинную причину Зриан прекрасно понимал.

— Скажи, что всё это скоро закончится.

— Тебе настолько неприятно моё общество?

— Я уже подбираю заклинание очищения, чтобы не осталось ни малейшего следа твоего запаха.

Но договорить она не успела. Он вновь притянул её ближе. Слишком близко. Теперь она чувствовала каждую линию его тела, и убедительности её словам это совершенно не добавляло.

— По-моему, это уже чрезмерно. Разве обычной ванны недостаточно? Или у тебя какие-то особые отношения с водой? Ты подозрительно часто говоришь о том, чтобы намокнуть.

— По-моему, это тебя слишком занимает, насколько я мокрая, — огрызнулась Астрид.

И сразу поняла, что совершила ошибку.

Зриан вопросительно выгнул бровь. Улыбка стала шире. Не успев подумать, она со всей силы наступила ему на ногу.

Он поморщился, но шага не сбился. Вместо этого легко подхватил её и поднял в воздух, словно она ничего не весила. Вокруг послышались смешки. Только сейчас Астрид вспомнила, что за ними наблюдает весь зал.

— Поставь меня на землю.

Особенно унизительным было то, как легко он её удерживал. Будто вовсе не прилагал усилий.

— Чтобы ты снова попыталась меня покалечить?

— Именно.

Он коротко фыркнул, едва не рассмеявшись, и почему-то это раздражало ещё сильнее. Зриан опустил её обратно.

— Как пожелаешь. Не хочу, чтобы твой… как ты выразилась?.. запах остался на мне.

— Разве тебе недостаточно вернуться к себе, сбросить драконью шкуру, свернуться клубком в каком-нибудь тёмном углу и к утру отрастить новую, прежде чем снова изображать человека?

Она широко улыбнулась.

И тут он неожиданно замер. Его взгляд остановился на её губах. Улыбка медленно угасла. Пальцы на её талии дрогнули.

Он молчал и не двигался. Лишь когда стихла музыка, словно очнулся. Медленно убрал руки и отступил на шаг. Кожу в местах его прикосновений всё ещё покалывало, словно после слабого разряда. По рукам побежали мурашки.

— Принцесса, — только и сказал он.

Голос его прозвучал непривычно хрипло. Затем он резко развернулся и ушёл.

Астрид заставила себя сдвинуться с места и шаг за шагом сошла с паркета. Почти сразу рядом появилась Джесса. Достаточно близко, чтобы поддержать её при необходимости, но не настолько, чтобы это выглядело как проявление слабости на глазах у всего двора.

Астрид совершенно не понимала, что произошло. Почему он вдруг повёл себя так странно. Словно внезапно вспомнил, с кем танцует и кого держит в своих руках, и его оттолкнула сама мысль об этом. Она не понимала ни его, ни саму себя. Не понимала, почему до сих пор чувствует его прикосновения и почему никак не может выбросить случившееся из головы.