Страница 16 из 190
Она даже не смотрит вниз. Высота небольшая, но грохнуться всё равно будет чертовски больно. Скайлар продолжает жонглировать, теперь уже добавив к остальным ножам тот, что кто-то швырнул в неё из толпы. Впрочем, Торин всё равно собирался подбросить ей ещё один. Вот только ладонь уже вся в крови, и каждый раз, когда пальцы смыкаются на рукояти, по руке будто пробегает раскалённая проволока.
В груди медленно закипает злость. Не глядя, Скайлар швыряет нож обратно, примерно туда, откуда он прилетел. Внизу тут же взвизгивают и шарахаются в стороны.
Какие же они жалкие.
Добравшись до конца каната, она даже не смотрит на зрителей. Просто бросает кинжалы вниз и начинает спускаться по лестнице.
Площадь гремит аплодисментами. Люди топают ногами, свистят, требуют продолжения. Краем глаза Скайлар замечает Олдрика. Тот смотрит недовольно, прищурившись. Хотя жаловаться ему не на что. Наоборот, такой переполох только сыграл им на руку и отвлёк внимание от Иззо.
Когда Скайлар спускается вниз, кровь уже капает на красную глину под ногами. Олдрик выходит вперёд объявлять следующий номер, а Амара молча протягивает ей один из своих шарфов. Скайлар забирает его без благодарности и кое-как перевязывает ладонь одной рукой. Амара даже не думает помогать.
— А теперь наш последний…
Но договорить Олдрик не успевает.
Где-то в дальнем конце площади поднимается шум. Городская стража куда-то волочёт мужчину, совсем молодого, едва ли старше самой Скайлар. Он отчаянно пытается что-то выкрикнуть, но слов уже не разобрать. По улице расходится тревожный ропот, люди начинают поспешно расступаться. Несколько человек рядом со стражниками будто собираются вмешаться, но тут появляются ещё двое, и смельчаки сразу отступают.
Что он натворил? Он Кровный? Но ведь определить Кровного по одному взгляду невозможно. Разве нет?
Под рёбрами неприятно холодеет. Скайлар смотрит на Олдрика. Тот бросает быстрый взгляд на улицу и едва заметно кивает.
Уходим.
— Уходим, — рычит Олдрик. — Раз здесь стража, значит, армия тоже где-то рядом. Сегодня их слишком много, а я не хочу оказаться в центре заварушки.
Когда она снова переводит взгляд на площадь, рядом уже оказывается Иззо. Она быстро пробирается к ним, и теперь татуировка на её коже видна совершенно ясно. Морок исчез.
Скайлар машинально крутит кольцо на пальце. На раздумья у неё всего пара секунд, хотя решение она принимает сразу.
Пока остальные вслед за Олдриком растворяются среди людей, Скайлар, наоборот, позволяет толпе подхватить себя и понести к гавани. Иззо замечает это, и Скайлар едва заметно кивает в нужную сторону.
Несколько мгновений Иззо просто смотрит на неё. Она понимает. Поколебавшись, Иззо пожимает плечами и коротко кивает в ответ. Скайлар улыбается уголком рта и исчезает в людском потоке, радуясь, что Иззо не станет её удерживать.
Попытался бы только Кэм.
«Что бы ты там ни задумала, мне уже это не нравится.»
Но это ведь ещё не значит, что идея плохая, верно?
Если честно, никакого плана у неё нет. Просто если Олдрик прав и армия действительно сегодня здесь…
«И что дальше, Лар? Собираешься выбивать сведения о Кэме из первого встречного солдата?»
Скайлар отгоняет эту мысль и позволяет толпе нести себя к гавани. Столько людей в одном месте она ещё никогда не видела.
Неужели все они действительно собрались только ради прибытия ведьм? Или надеются увидеть драконов, как предполагал Кэм? Во время прошлой дуэли Скайлар ещё не родилась, но слышала, что тогда люди съехались сюда со всех концов страны, лишь бы посмотреть, как двое наследников сражаются насмерть.
В воздухе смешиваются запахи жареной кукурузы, цитрусов, серы и пряностей. Повсюду стоят лотки с едой для тех, кто готов часами ждать прибытия ведьм. Но сквозь всё это пробивается другой запах. Тяжёлый. Сладковато-гнилой. От него к горлу сразу подкатывает тошнота.
Скайлар резко останавливается, заметив источник вони.
Впереди, на одном из драконьих постаментов, висит тело.
Женщина.
Хотя теперь уже трудно сказать наверняка. Из неё будто вытянули всю жизнь до последней капли. Она мертва, в этом сомнений нет, и под беспощадным солнцем тело уже начало разлагаться. Но дело не только в этом.
Казалось, из неё выжгли саму душу, оставив после себя пустую оболочку. Несмотря на жару, Скайлар пробирает дрожь.
У подножия постамента собрались несколько человек. Они молча раскладывают камни прямо на красной глине. Один из них, мужчина, оборачивается к Скайлар. Взгляд у него тяжёлый, мрачный, и Скайлар невольно сглатывает.
— Что случилось? — спрашивает она раньше, чем успевает прикусить язык. Ей нужно знать.
— Сказали, что она была мятежницей, — хрипло отвечает мужчина. — Только это ложь. Но им плевать. Всё равно казнили.
Мятежница.
Значит, слухи не врали. Где-то действительно есть люди, восставшие против короля. И, судя по судьбе этой женщины, дела у них идут не слишком хорошо. Скайлар не знает, что на это ответить, поэтому просто идёт дальше и снова растворяется в толпе.
— Делайте ставки! — мужчина размахивает листками бумаги, а у пояса у него позвякивает мешочек с монетами. Иззо бы мигом его обчистила. — На ведьмочку ставить выгодно! Говорят, она ростом ребёнку по плечо!
— Ещё бы, — бормочет Скайлар себе под нос, а потом уже громче спрашивает: — И с чего ты решил, что она маленькая?
Мужчина хмуро смотрит на неё и пожимает грязными плечами.
— Просто так говорят.
Скайлар фыркает.
— Звучит ужасно.
Мужчина неторопливо окидывает её взглядом с головы до ног, наверняка замечая пропитавшуюся кровью повязку на ладони. Скайлар машинально касается шпильки в волосах, но вытаскивать её не приходится. Мужчина уже отворачивается и уходит.
Она медленно выдыхает.
Соберись.
Скайлар ускоряет шаг, пробираясь к гавани, и вытаскивает шпильку из волос на случай, если придётся пустить её в дело. Сердце тут же подскакивает, когда впереди появляется шеренга солдат, выстроившихся вдоль воды. Шлемы у них украшены драконьими гребнями, а на светло-коричневой кожаной броне виднеются синие нашивки.
Что означает синий?
Под ложечкой неприятно тянет, когда Скайлар вспоминает одну деревню, через которую когда-то проходили солдаты. В тот день вся труппа пряталась в лагере, но Олдрик тогда сказал не волноваться: бояться стоит только красных. Кровных. Значит, эти Бескровные. А значит, королевская семья не особенно встревожена.