Страница 132 из 190
По его лицу скользнула тень и тут же исчезла.
— Тебе пора задуматься о том, что делать, если…
— Ты не понимаешь. Моего друга призвали. Его забрали к Сердцу, и мне нужно вернуть его.
Она шумно выдохнула.
— Он был… есть мой единственный друг.
Ей нужно было, чтобы Зриан понял, почему это так важно.
— Мы были в одной труппе. После того как убили маму, они нашли меня, и я решила, что так безопаснее — не задерживаться подолгу на одном месте.
Она невесело усмехнулась.
— И это было ужасно.
Она помнила бесконечные ночи, когда лежала, свернувшись калачиком на своей походной кровати, и беззвучно плакала. До тех пор, пока не поняла, что слезами делу не поможешь. Олдрик кормил ее, учил и не был жесток. Но и добрым его назвать было нельзя. Никого из них нельзя было. Пока не появился Кэм.
— Олдрик нашел Кэма примерно через два года после того, как я присоединилась к ним. Родители выставили его на улицу ни с чем. К тому времени Олдрик уже понял, что я хорошо обращаюсь с кинжалами, но жонглировать толком так и не научилась, поэтому руки у меня вечно были перемотаны бинтами.
Она подняла ладони, показывая тонкие белые шрамы.
— Я сидела в углу и читала детскую книжку, хотя давно уже переросла ее. Это была единственная книга, которую я вообще читала. «Девочка, которая вылупилась из драконьего яйца».
— Я знаю ее, — тихо сказал Зриан. — Мама Акселя читала нам ее.
Скайлар замерла. Вспомнила, как Аксель рассказывал ей о своей матери. Представила двух мальчишек, маленьких и беззащитных. Еще до того, как они стали теми, кем были сейчас.
— Так вот. Кэм подошел и сел рядом. Он заметил бинты, но ничего не сказал. Помню, как возненавидела его в тот момент. За то, что появился еще один человек, перед которым приходилось делать вид, будто со мной все в порядке.
Несколько дней я его игнорировала. Но он продолжал приходить и садиться рядом по вечерам. Со временем я позволила ему читать вместе со мной. Так и повелось. Он не разговаривал. Просто сидел рядом.
Трудно объяснить, как много это для меня значило. Рядом с ним я чувствовала себя не такой одинокой.
— А потом однажды он послал мне образ. Крыши домов неподалеку от места, где мы остановились. И той ночью, когда все уснули, мы улизнули, забрались наверх и сидели там. Тогда мы впервые по-настоящему поговорили.
Она уже не помнила, о чем они тогда говорили. Но впервые после смерти матери смеялась по-настоящему.
— Мне жаль, — тихо сказал Зриан, — что его забрали.
Они. Не мы.
— Твое «жаль» нихуя не меняет, — ровно сказала она.
— Я знаю.
Он ненадолго замолчал.
— Я собирался это остановить, когда стану королем.
— Что ж, если королевой стану я, это закончится.
Или я сожгу каждого, кто попытается мне помешать, подумала она.
Когда Кайда вырастет, ей это будет по силам.
Впервые Скайлар позволила себе заглянуть в будущее. Увидела женщину, которой будет доступна любая власть в этом мире. И последнего огненного дракона рядом.
— Надеюсь, так и будет.
Возможно, он не говорил бы этого, если бы мог слышать ее мысли.
— Я тебя не понимаю, — прямо сказала она. — В день приезда Астрид ты помешал мне помочь одному человеку.
Зриан просто смотрел на нее.
—
Переносчику
, — пояснила она. — Стража увидела, как он использует свою силу, а я…
Она покачала головой.
— Забудь. Ты наверняка даже не помнишь. Просто еще один человек среди всей той суматохи. Так ведь?
— Я помню. Я не знал, что ты там была. И не пытался помешать тебе помочь ему, — добавил он прежде, чем она успела что-либо сказать.
— Тогда почему ты приземлился именно там?
Он устало вздохнул.
— Возможно, Скайлар, если бы ты перестала видеть врагов в каждом обитателе этого замка, то заметила бы, что не все поддерживают то, что делает мой отец. И что некоторые из нас по-своему пытаются поступать правильно.
Скайлар поджала губы. В тот день он и Мьёльнир приземлились между ней и
Переносчиком
. Между дреками и
Переносчиком
. А когда они снова поднялись в воздух,
Переносчик
исчез. Возможно, ему удалось уйти.
Так вот что он пытался сказать? Что на самом деле помогал ему?
Этого было мало. Слишком мало, если учесть, сколько еще он мог бы сделать. Но все же это было хоть что-то.
— Скайлар, — начал Зриан, и что-то в его голосе заставило ее насторожиться. — Насчет того, что ты сделала в ночь бала…
Она прищурилась, глядя на него в упор. Пусть только попробует заговорить об этом. Начнет отчитывать ее, как это сделал бы его отец.
Он поднял руки.
— Я не собираюсь тебя отчитывать. Я поступил бы так же, окажись там первым.
В его голосе мелькнула знакомая тьма, и Скайлар немного расслабилась. Эту тьму она понимала.
— Но как ты, блядь, это сделала? То, как ты убила его, я еще могу понять. Но остальное. То, как ты двигалась. То, как ты…
Он покачал головой. Скайлар не поняла, то ли его до сих пор это ужасало, то ли он просто не находил слов.
— Не знаю, — призналась она. — Я всегда умела делать что-то подобное. Ну… не совсем такое. Но, думаю, я просто умею направлять силу. Не всегда осознанно, но энергия, которую я втягиваю в себя, должна куда-то деваться.
Он долго смотрел на нее.
— Эзра так не может.
Палач.
Скайлар невольно задумалась, не было ли это еще одной из вещей, которым он собирался положить конец, став королем. Казням
Пожирателей
.
И ее слегка удивило, что ей хотелось в это верить.
— Не может, — согласилась она. — Но, возможно,
Пожиратели
просто разные.
Чующие
и
Морокотворцы
ведь тоже используют свой дар по-разному. Хотя в ту ночь все было иначе, — призналась она. — Силы было больше обычного.
Некоторое время они сидели молча. Тишину нарушало лишь нетерпеливое рычание Кайды.
Потом Зриан тихо произнес в темноту:
— Спасибо, что спасла ее.
Технически она спасала и себя тоже, но ни один из них не стал этого говорить. Наверное, потому, что Зриан и так знал: она все равно сделала бы это.
В этом не было особой логики, но, как выяснилось, Скайлар не хотела, чтобы Астрид умирала.
Не сказали они и другого. Хотя, возможно, молчание сказало все за них.
Пока что она еще могла спасать Астрид.
Но совсем скоро они сами станут друг для друга опаснее любого другого врага.