Страница 5 из 75
Я наблюдала за ним полночи. Я убеждала себя, что это из-за беспокойства о нем, и это даже не было ложью, но было в этом что-то еще. Меня тянуло к колючему Компассу так, как, я и не помню, чтобы когда-либо тянуло к кому-либо. Я не могла этого объяснить. Я даже не пыталась, но давным-давно решила не лгать себе о своих истинных чувствах.
Правда заключалась в том, что Джейкоб Компасс пробуждал эмоции глубоко в моей груди… возможно, даже глубже.
В моей душе.
Мысль о том, что мы можем быть истинными парами, посещала меня не раз, но вся моя жизнь была построена на абьюзивных отношениях, борьбе за власть и насквозь порочных мужчинах. Истинная пара… я не была уверена, как отношусь к перспективе иметь такое.
Просто переспи с ним и всё узнаешь.
Внутренний голос начинал меня бесить. Он подталкивал меня «выяснить всё», соблазнив фейри — видимо, именно так «драгоценные принцессы» обнаруживали своих истинных партнеров.
Это была одна из немногих вещей, которые я узнала от своих родителей — фейри, с которыми я почти не проводила времени, потому что не могла заставить себя признать даже факт их существования.
Да уж… проблемы были не у Джейкоба. Проблемы определенно были у меня.
Тяжелый стук в дверь не застал меня врасплох. Каждое утро ровно в 6:00, в дождь или в солнце, Джейкоб стучал, чтобы дать знать — наша смена начинается. И хотя он, должно быть, пробыл в лесу почти до рассвета, сегодняшний день он не пропустил.
Натянув жесткий пиджак, который был дурацкой и неудобной частью униформы, я заправила назад несколько выбившихся из косы прядей и пошла открывать.
— Привет, — сказал Джейкоб. На нем не было ни единого признака бессонной ночи: безупречные волосы, идеальные зеленые глаза, безупречная форма из темно-серых брюк и белой рубашки на пуговицах, которая выглядела сшитой на заказ, хотя нам её выдали практически без примерки. Этого парня никто и никогда не принял бы за человека — он был слишком богоподобен для этого.
— Ты в порядке? — спросил он, сузив глаза и изучая меня. — Что-то случилось?
Мысленно отчитав себя, я выдавила улыбку.
— Нет, ничего не случилось, я в норме. Просто плохо спала этой ночью.
Выражение его лица стало закрытым; я почувствовала, что он хочет спросить «почему», но не стал.
— Готова идти?
Нет. Ни в малейшей степени.
— Давай покончим с этим дерьмом.
Монотонность наших дней удручала; я понятия не имела, как люди могут жить в таком ритме долгое время.
Джейкоб усмехнулся, и было очевидно: что бы ни произошло прошлой ночью среди деревьев, он стал гораздо спокойнее. Может, и мне стоит сделать то же самое. Вот только я не имела ни малейшего представления о том, как «общаться с природой». Обычно я просто сидела на месте и наслаждалась ветерком.
— Я собираюсь потребовать аудиенции у президента сегодня, — сказал Джейкоб, пока мы шли к главной столовой, где завтракал спецназ. Белый дом был лабиринтом из длинных коридоров, неиспользуемых комнат и огромных парадных залов. Мы не особо много здесь исследовали, но из того, что я видела — это был избыточный пафос высшего разряда.
— Ты попросишься домой? — Неужели он воспринял мое вчерашнее предупреждение всерьез? Мне нужно было, чтобы хоть кто-то это сделал, потому что мое дурное предчувствие по поводу всей этой ситуации продолжало только расти.
Он пожал плечами.
— Возможно, дойду и до этого, но в основном я собираюсь спросить, какого хрена во всём этом смысл, если он фактически не проводит с нами времени. Я подумал о том, что ты сказала вчера, и если он что-то замышляет, это может его встряхнуть. Я не то чтобы волнуюсь, но хотелось бы быть готовым.
Меня накрыло облегчение от того, что Джейкоб готов начать требовать ответов. Если я чему-то и научилась в своей жизни, так это тому, что нельзя позволять подобным «людям» чувствовать себя слишком комфортно. Именно тогда они начинают планировать свою злодейскую хрень, и я ни за что не стала бы слепо доверять президенту, чье эго было больше его мозга.
Нет уж. Плавали, знаем. Мужчины — полный отстой.
На полпути к завтраку нас перехватил Маркус.
— Вы опоздаете! — рявкнул он.
Джейкоб не растерялся:
— Мы не опоздаем, потому что мы на тебя не работаем. И даже если бы работали, мы бы всё равно не опоздали.
Маркус открывал и закрывал рот — он так привык к тому, что его приказы выполняются беспрекословно. Отповедь Джейкоба его буквально ошеломила.
Он быстро пришел в себя.
— Я слышал, что ты сделал с Колином вчера вечером, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Тебе лучше поберечь себя. Ты должен осознавать, кто мы такие и в чьей компании ты находишься…
Прежде чем он успел закончить свою попытку угрозы, рука Джейкоба метнулась вперед, и его длинные, загорелые пальцы сомкнулись на горле солдата. Без видимых усилий он поднял человека так высоко, что его ноги оторвались от пола, и тот смотрел на фейри сверху вниз.
— Скажи президенту, чтобы он нашел меня этим утром, — произнес Джейкоб низким ровным голосом без тени эмоций, — или я тебя убью.
Джейкоб отпустил его, и солдат сумел удержаться на ногах, прежде чем вписаться лицом в пол. Маркус хватал ртом воздух, его лицо было убийственным, пока он держался за горло.
— Полагаю, время дипломатии закончилось, — заметила я, когда мы снова зашагали.
Джейкоб фыркнул, а затем провел рукой по лицу и покачал головой.
— Слушай, я обрел некое внутреннее спокойствие прошлой ночью, но его не хватило, чтобы предотвратить сегодняшний срыв. Я достиг своего предела. Бывает и с лучшими из нас.
Я рассмеялась, наслаждаясь тем, как крупицы юмора наконец возвращаются в его характер. «Джейкоб-шутник» не был моим любимым образом — я была падка на его сторону альфа-самца, — но это всё равно была важная часть того, как он преподносил себя, и было приятно видеть его возвращение.
Когда мы вошли в столовую, заполненную примерно дюжиной длинных столов для персонала и охраны, повисла тишина. Мы не остановились: эта неловкая пауза возникала каждый раз, когда мы входили в комнату. Вот такие мы знаменитости.
— Кофе? — спросил Джейкоб, и я попыталась не улыбнуться из-за этой нелепой рутины «желторотой семейной парочки», которая у нас сложилась.
— Конечно, сегодня покрепче, — ответила я. Его улыбка была медленной и сексуальной, мне пришлось с трудом сглотнуть и заставить себя отвернуться.
Джейкоб Компасс был опасен. По-настоящему, чертовски опасен.