Страница 41 из 75
О-оу. Похоже, у нас с мамой намечается первая настоящая ссора. Ссора, которую я предчувствовала с того момента, как она впервые посмотрела на Джейкоба. Может, именно поэтому я была так честна в своей речи. Лучше выложить всё громко и при свидетелях. Упоминание Грейс и Тайсона было дополнительным бонусом. Если у них получилось, получится и у меня.
— Мы можем поговорить наедине? — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. Она пыталась улыбаться — пыталась и провалилась. Люди толпились совсем рядом, и я понимала её желание уединиться, но, честно говоря, у меня не было ни малейшего желания обсуждать свои личные дела прямо сейчас.
Мои родители прошли со мной долгий путь, я любила и уважала их, но они не имели права голоса в моей личной жизни. Это так не работает, и чем скорее они это поймут, тем лучше.
— Я бы предпочла не ссориться из-за этого сейчас, — сказала я.
Её хватка усилилась, и на этот раз мне стало больно. Не думаю, что она сама это осознавала, будучи поглощенной своими эмоциями.
— Отпусти её, — раздался низкий голос Джейкоба позади меня.
Голова мамы резко вскинулась, и теперь она сверлила взглядом его, а не меня.
— Вы делаете ей больно, Делория, — медленно повторил Джейкоб, и я почувствовала исходящий от него жар, когда он подошел ближе. — Так что уберите руку. Живо.
Предупреждение в его тоне было более чем очевидным, но он держал себя в руках. Только я могла почувствовать, что его сила вихрится внутри, как ракета перед взрывом.
— Это тебя не касается, — прошипела она Джейкобу. — И ты будешь обращаться ко мне «Королева Делория».
Он скрестил руки на груди и, покачав головой, произнес:
— Вы не моя королева. Как приглашенный гость, я проявлю к вам уважение как к иностранному правителю, но напомню: не забывайте, с кем вы разговариваете.
Она лишилась дара речи, глядя на него как на привидение, но всё же отпустила меня. Прежде чем я успела среагировать, Джейкоб потянул меня себе за спину, становясь барьером между мной и матерью.
— Не порть ей этот момент, — услышала я его шепот. Этот мелодичный голос пробежал мурашками по позвоночнику и отозвался порханием бабочек в животе.
Никто никогда не защищал меня раньше. Не так. Черт… это чувство вызывало зависимость. Не поймите меня неправильно, я люблю сама сражаться в своих битвах, но всё меняется, когда в твоем углу есть верный напарник. Я была не одна.
— Мы поговорим, как только это закончится, — предупредила она нас обоих, после чего развернулась и ушла. Выглянув из-за широких плеч Джейкоба, я заметила, что отец всё еще здесь. Он не выглядел таким расстроенным, как мать. Скорее, задумчивым.
— Твоя речь была прекрасной, — сказал он, прежде чем уйти. Обернувшись, он добавил: — Наслаждайся вечером. Я поговорю с твоей матерью.
У меня едва челюсть не отвисла от такого поворота. Я моргнула, глядя на Джейкоба, когда он повернулся ко мне.
— Ты видел? — спросила я. — Мама сорвалась, а папа остался спокоен. Я никогда раньше не видела, чтобы отцы так себя вели. Обычно они бьют стены… или меня.
Я не была настолько шокирована, чтобы не заметить, как у него сжались челюсти. Его лицо стало мрачным.
— Не все отцы бьют, — наконец сказал он. — Мой никогда нас не трогал, а учитывая, что он растил четверых сильных парней, это говорит о том, насколько твердым можно быть без насилия.
— Он вырастил отличных мужчин, — искренне ответила я. — Что бы он ни делал, это было идеально.
Наш момент прервался — к нам хлынули фейри, желая поприветствовать меня. Я нацепила свою «маску принцессы», пряча внутри нарастающий стресс. До этого момента я жила здесь в прекрасном пузыре, будучи идеальной дочерью и делая всё, чего от меня ждали, словно у меня не было другой семьи на Земле. Этот пузырь доживал последние мгновения. Моей маме предстояло неприятное открытие на тему того, кто её дочь на самом деле. Я хотела принять свою судьбу, но частью этой судьбы был Джейкоб. Огромной частью.
— Потрясающая речь! — взвизгнули Катерина и Сими, бросаясь ко мне и обнимая за шею.
— Я буквально растаяла, когда ты заговорила о Джейкобе, — прошептала Кэт мне на ухо.
Губы Джейкоба дрогнули — я видела его поверх её головы. Он услышал, и я едва не закатила глаза от самоуверенности этого фейри.
— Пора танцевать! — добавила Сими, отстраняясь. — Готова показать им, как зажигают земные люди?
Я покачала головой, глядя на Джейкоба, пока меня тащили в центр импровизированного танцпола. Там в основном была молодежь. У супов, даже когда взрослые перестают стареть внешне после тридцати, легко понять, кто старше — глаза всегда выдают.
Танцы определенно не были моей сильной стороной, но это было весело: куча разговоров и смеха. Кажется, спустя вечность, я потащила свою уставшую тушку на поиски воды. Мне нравилась каждая секунда с друзьями и семьей, но я была более чем готова побыть наедине с Джейкобом. Сначала он стоял один, но в конце концов фейри набрались смелости и подошли к одному из «знаменитых» четверняшек Компасс. Репутация шла впереди них.
— Думаю, пришло время для танца.
Я подпрыгнула и обернулась у фонтана — я как раз наблюдала, как чистая, кристальная вода переливается через край чаши в стакан.
— Развлекаешься? — парировала я, улыбаясь ему и потягивая воду. Она была такой вкусной, что я махом осушила стакан и потянулась за вторым.
— Мне нравится наблюдать за тобой в твоей стихии, — сказал он, его глаза впились в мои, пока я пила. В этом моменте было что-то мощное. Не думаю, что когда-либо в жизни чувствовала себя такой женственной и сексуальной, и мне это определенно нравилось.
— Я согласна на танец, — сказала я и, не подумав, протянула свой стакан. — Хочешь воды?
Его длинные пальцы обхватили мои, он притянул и меня, и стакан к своей груди. Мое дыхание участилось, сердце забилось сильнее. Интересно, настанет ли момент, когда мое тело перестанет так на него реагировать? Кажется, становится только хуже.
— Ты мне ничего не оставила, — заметил он, улыбаясь и заглядывая в пустой стакан.
Я сморщила нос.
— Я предлагала стакан. Ты хочешь, чтобы я тебе еще и воду принесла?
Улыбка Джейкоба была чистым грехом, и я ни капли не жалела о виде, который мне открылся.
— Я здесь, чтобы заботиться о тебе, Руби, — промурлыкал он, забирая стакан из моих рук. — Тебе не нужно прислуживать мне.
Я цокнула языком.