Страница 3 из 75
Никто никогда не защищал меня, и за эти годы я научилась полагаться только на себя, любимую. Джейкоб нарушал привычный статус-кво, и иногда за это я его немного ненавидела.
— Что это был за фокус с огнем? — спросила я, заставляя себя сохранять спокойствие.
Его глаза были беспокойными — окно в дикую природу внутри. Зелень была подобна луговой траве, за исключением тех случаев, когда она темнела до цвета мха. Этот цвет означал, что сейчас всё станет по-настоящему серьезно.
Да, я провела слишком много времени, пытаясь разгадать, что происходит внутри Джейкоба Компасса.
— Выменивали? — наконец процедил он. Каким бы грубым ни был его тон, музыкальность его голоса была уникальной и отчетливой. — Тебя выменивали мужчины?
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, какая часть моей предыдущей фразы его задела. Та же часть, что задевала и меня. Почувствовав, как в груди сжалось, я призвала на помощь свою фальшивую браваду и наплевательское отношение.
— Ага, и не один раз. Ты ведь помнишь, где Миша меня нашла? — Он сухо кивнул. — Ну, так вот, это был не первый раз, когда меня сажали в клетку. — Я пожала плечами, хотя на самом деле мне хотелось бы вытравить свой мозг кислотой и растворить эти воспоминания. Если бы только существовал такой вариант.
По правде говоря, кража моей крови тем колдуном была даже не самым худшим моим опытом. Никто не знал всей правды о моем прошлом.
Знай Джейкоб её, он, возможно, придал бы больше значения моему предупреждению о президенте.
Я видела зло. Близко и лично.
Этот президент — он определенно заставлял звенеть все мои радары. Очень скоро мы увидим его истинное лицо.
Прежде чем Джейкоб успел ответить, дверь, возле которой мы ждали, открылась, и оттуда вышел Донни Маркал, вице-президент, за которым мы таскались последние несколько дней. На вид он был на несколько лет моложе президента: подтянутый пятидесятилетний мужчина с крашеными каштановыми волосами, в очках в тонкой оправе и со светло-коричневой кожей. От него не исходило вообще никаких вибраций — посредственная личность, лучше умеющая исполнять приказы, чем отдавать их.
Без сомнения, президент Кейн выбрал его именно по этой причине.
Когда вице-президент зашагал по коридору, болтая со своим помощником, человеческие охранники перешли к действиям. Некоторые рассредоточились впереди, другие прикрывали с тыла, а мы с Джейкобом просто плелись в хвосте группы — нам было скучно, но мы присутствовали, согласно приказу.
— Группа Б, вы свободны до конца ночи, — сказал Маркус, лидер и главный козел этой компании.
Я до сих пор не забыла — и не простила — его отношения в первый день нашей встречи, когда он смотрел на меня свысока только потому, что я — женщина. Женоненавистнический говнюк. Не то чтобы я просилась сюда; меня лично отобрал его чертов босс, и, если не считать варианта начать войну, у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться. Факт, о котором никто из них не помнил и на который всем было насрать. Типично.
Поскольку мы были группой Б, мы последовали на выход вместе с половиной парней.
Джейкоб окинул взглядом оставшуюся часть группы.
— Хочешь пари: именно в этот момент они направляются к Джону Кейну? — пробормотал он, проницательно оценивая ситуацию. Он покачал головой, повернувшись ко мне. — Каждый день одна и та же схема, и его страх становится всё очевиднее.
Я не стала с этим спорить.
— Что-то затевается, — прошептала я, не желая быть подслушанной. — Он выжидает время, и я беспокоюсь о ловушке, в которую мы шагаем.
Нужно было сказать еще так много, но я захлопнула рот при виде Колина Макгроу, второго по старшинству. Он сверлил нас взглядом, и я знала: их строгое правило «никакого панибратства» при исполнении — вот от чего у него поджилки тряслись. Обычно они смотрели на это сквозь пальцы, но сегодня он, видимо, решил, что с него хватит.
— Вы двое возомнили, что вы лучше нас, — прорычал он, и раз уж он перестал идти, то же самое сделали и остальные безмозглые солдаты. — Вы попираете наши правила, демонстрируете скуку по отношению к нашим порядкам, а потом рассчитываете спать в наших постелях и есть нашу еду.
Джейкоб рассмеялся; смех звучал беззаботно, но я слышала в нем отголоски пламени.
— Возомнили, что мы лучше вас? — произнес он, и часть видимого веселья испарилась, оставив после себя ту жуткую маску, которую фейри носили так непринужденно. По-нечеловечески. — Тут не о чем мнить. Мы
знаем
, что превосходим вас по большему числу причин, чем я мог бы перечислить.
Я называла его высокомерным. Часто. И это была чистая правда. Но сейчас в его тоне не было высокомерия — он просто констатировал истину, какой её знал. Сверхъестественные существа жили дольше, обладали магией, находили пару на всю жизнь, защищали свои стаи и имели дюжину других характеристик, которые делали их выше людей. Это была элементарная правда.
— Тебе лучше хорошенько подумать, с кем ты разговариваешь, — сказал Колин, принимая боевую стойку перед Джейкобом, хотя едва доставал ему до подбородка.
— И что же ты планируешь сделать? — подначил Джейкоб. Фейри лениво провел рукой по волосам — его излюбленный жест, когда он хотел казаться расслабленным, но на самом деле планировал обрушить на этого солдата немало боли. Его глаза даже потемнели — серьезное предупреждение о том, что он начинает раздражаться. — Мне не терпится услышать, как ты собираешься меня
дисциплинировать
.
Этим людям стоило бы проявлять больше осторожности; они понятия не имели, какой сверхъестественный хищник находится среди них, и, к сожалению, я говорила не о себе. Я могла быть «драгоценной принцессой», но я только-только открывала свои силы — а если честно, они меня мало интересовали. Джейкоб же… он был Компассом, одним из сильнейших фейри в мире.
У братьев даже была связь Четверки, которая возносила энергию их четверых до неестественных высот. Джейкоб мог убить каждого человека в Белом доме, едва заметив расход энергии. Утопить их. Удушить. Раздавить под лавиной. Его возможности были безграничны, и всё же он предпочитал пытаться договориться с ними. Это говорило всё об истинной разнице между добром и злом.
— Ты, тупое гребаное животн… — слова Колина оборвались, и он начал часто моргать.
Сперва я подумала, что у него припадок, но затем всё стало ясно: Джейкоб перекрыл ему воздух. Это было сделано настолько тонко, что я даже не была уверена, понял ли сам Колин, что произошло.