Страница 2 из 75
— Тебе нужно выйти наружу, — заметила Джастис, и в её тоне промелькнула озабоченность.
Я отбросил внутренние размышления, чтобы сосредоточиться на ней.
— Что?
— Природа, — отрезала она. — Ты всегда такой, когда проводишь долгое время без связи с землей. Тебе нужно выйти…
Я вскинул брови, пытаясь скрыть тот факт, что это меня действительно шокировало. Как она умудрилась заметить такую врожденную черту моего характера? Мои причуды, суть моей души, делающую меня отличным от других — это не та часть меня, которой я делился со многими. Джастис не росла рядом со мной, как Брекстон, Максимус, Тайсон и Джесса. Она не видела меня молодым, когда я был более открыт.
И всё же она увидела.
Может быть, именно поэтому она меня так бесила. Она видела слишком много.
— Ты переходишь границы, — предупредил я её. Часть меня задавалась вопросом, куда, черт возьми, делся мой легкий нрав. Уже несколько недель я был рычащим, ворчливым ублюдком, и впервые мне не хватало самообладания, чтобы это исправить.
Словно приняв мой вызов, она перешагнула эти чертовы границы прямо мне в лицо. Джастис была высокой для девчонки, но её глаза всё равно находились на уровне моего подбородка.
— Я дам тебе один шанс исправить твое поганое отношение, — сказала она, и я почувствовал, как её сила вихрем проносится по моей коже. — Или я исправлю его за тебя.
Брайс хмыкнул, и когда она резко повернула голову, чтобы одарить его яростным взглядом, он принялся с большим интересом изучать очень белый и очень заурядный участок стены.
— Нам положена поездка домой, — процедила Джастис, снова поворачиваясь ко мне. — Думаю, нам стоит ею воспользоваться, потому что тебе нужно… что-то.
— Да, положена, — согласился я, почти забавляясь её демонстрацией характера. Эта девчонка играла с моими эмоциями так, как я никогда прежде не испытывал. — Но на данном этапе, я полагаю, мы просто переждем следующие два месяца и покончим с этим. В Стратфорде всё в порядке, мои братья за главных.
У неё дернулась челюсть, лицо оставалось неподвижным и бесстрастным. Я не шелохнулся, когда она наклонилась еще ближе ко мне, заговорив так тихо, что даже Брайс не смог бы её услышать:
— Он не отпустит нас так просто. Я считаю, нам нужно совершить поездку домой, чтобы прощупать почву.
Наши глаза встретились. Я был достаточно близко, чтобы разглядеть каждый пигмент в её пронзительных рубиновых глазах. Когда я впервые встретил её, её глаза были изумрудно-зелеными, настолько яркими, что на них было почти больно смотреть. Однако после её вознесения в статус «драгоценной принцессы» они изменились. Теперь розовый смешивался с фиолетовым — страннейший из цветов, и всё же он так подходил к темным тонам её кожи.
Одна неоспоримая истина о Джастис: она была, без сомнения, самой уникально красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Почти сбила меня с ног в тот первый раз, когда мы встретились взглядами.
А потом она открыла рот и… ну, это уже совсем другая история.
— Какие у тебя доказательства того, что президент нас не отпустит? До этого момента он нас фактически игнорировал. — Я придвинулся ближе, вдыхая её аромат лаванды. Мое тело среагировало, как оно всегда делало рядом с этой фейри, но я никогда не позволял этому зайти дальше.
Мы были стаей и впервые почти научились терпеть друг друга. Будет очень неловко, когда это влечение между нами, чем бы оно ни было, исчерпает себя. Я не поддамся этим инстинктам.
Как бы заманчиво это ни было.
Она покачала головой.
— Как насчет того факта, что я не самоуверенный кобель-пустозвон, который привык быть самым могущественным существом в комнате и никогда ничего не боится? — Оскорбления меня обычно не задевали, но почему-то мне захотелось поправить её насчет «кобеля». Я никогда не превращал прыжки по койкам в спорт, как это делало большинство супов.
Её палец ткнул мне в грудь.
— Или, может быть, дело в том, что за свою короткую жизнь меня продавали и выменивали между могущественными мужчинами, и я точно знаю, как они думают. Они никогда не отпускают то, что получили. Никогда. Мы просто забираемся всё глубже в его ловушку, а ты слишком высокомерен, чтобы это увидеть.
На долю секунды пламя вспыхнуло на моей коже, ярче, чем прежде, осветив коридор впечатляющей демонстрацией стихийной мощи. Люди обернулись, пытаясь понять, что вызвало этот всплеск жара; некоторые, наиболее натренированные, уже держали в руках оружие, ожидая атаки. Однако с их замедленными человеческими рефлексами я уже успел взять себя в руки к тому моменту, когда они повернулись ко мне, и от моей потери контроля не осталось и следа.
Тем не менее на нас уставились хмурые взгляды, и, чувствуя рычание в груди, я заслонил Джастис собой.
— А ну развернулись. Живо, — бросил я людям низким голосом. Это было их единственное предупреждение, и, к счастью, они все послушались.
Я не мог чуять эмоции, как мои братья, особенно Брекстон, но я чувствовал их страх. Мы жили и ходили среди них месяц, и всё равно нас боялись.
И меня это более чем устраивало. Страх — это не уважение, но в данной ситуации он был достаточно близок к нему.
Глава 2
ДЖАСТИС ВИНТЕР
Я редко видела, чтобы Джейкоб Компасс терял самообладание. Он всегда был настолько сдержан, что рядом с ним я чувствовала себя неполноценной, и, чтобы хоть как-то утешиться, я играла в игру: вчитывала глубокие эмоции в каждое его мимолетное изменение мимики. Если бы это была игра на выпивку, я бы осталась трезвой как стеклышко — этот парень был ледяным человеком, демонстрирующим миру лишь спокойную компетентность.
В кругу своей стаи он был шутником, и хотя мне нравилось видеть эту его сторону, она всегда казалась своего рода фасадом. Однако то, что он скрывал, мне еще не довелось разузнать. Всё, что он мне давал — это краткие мгновения: мгновения огня, мгновения тени, мгновения страсти. Недостаточно для полной картины, ровно столько, чтобы заинтриговать.
Поэтому, когда пламя только что пронеслось по его идеальным чертам лица, это застало меня врасплох. Я скрыла это за маской раздражения, потому что не хотела, чтобы он знал, какие чувства во мне вызывает. Все эти долгие ночи разговоров, прикрытие спины друг друга, совместное пребывание здесь — всё это трансформировало наши отношения.
Он пробуждал во мне то, чего я не хотела исследовать. Например, то, как он выступил вперед, заслоняя меня от охранников. Он защищал — почти инстинктивно, и я, честно говоря, не знала, что об этом думать.