Стихийный Компасс

— Ты просто не привык чувствовать нестабильную силу, — сказала она, уткнувшись лицом в основание моей шеи, как делала это в детстве, когда мы сваливали вдвоем, нуждаясь в отдыхе от более злой и шумной части четверняшек Компасс.

Судя по всему, теперь этим шумным козлом стал я.

— Я люблю тебя, — прошептала она, как и раньше, когда я злился на весь мир и не мог вымолвить ни слова. Если бы я был человеком, мне бы, наверное, диагностировали высокофункциональный аутизм. Я чувствовал эмоции, порой слишком сильно, но они были заперты внутри, и я не мог выражать их так же, как мои братья. Я думал, это из-за природы фейри — они по своей сути довольно холодны. Но дело было не только в этом.

Это была моя природа четырех рас, воюющая сама с собой.

— Хватит бороться, брат, — сказал Максимус. Его энергия еще не влилась в наши узы — там оставался только Брекстон, чья сила билась о мою, — но Макс был достаточно близко, чтобы я почувствовал его беспокойство. — Ты не победишь самого себя, не так. Вместо этого прими эти сильные эмоции и научись управлять ими.

Я закрыл глаза, позволяя огню гореть внутри, не давая телу измениться. Джесса подняла голову.

— Да, я чувствую твою силу. Черт, ты сильный.

— Я сильнее, — вставил Брекстон почти раздраженно, и я не смог сдержать мрачный, сдавленный смешок. Черт возьми. Они помогали. По-своему, через задницу, но помогали.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я Джессе, и по моему голосу было ясно, что я успокоился. — Спасибо, что напомнила: всегда есть другой путь.

В юности, когда я не мог выразить чувства, я рассказывал ей, что ощущаю, и она «проживала» это за меня. Если мне было плохо, Джесса плакала; если я был счастлив, она смеялась и смеялась. Если я злился или был расстроен, она проклинала причину моего гнева, пиная всё вокруг и крича.

Я буду вечно любить её за то, что она для меня сделала; Джесса вытащила меня из многих трудных времен. Со временем я научился смеяться и плакать сам. Полагаю, этот следующий шаг — узы истинной пары — был естественным прогрессом в управлении моими эмоциями. Я больше не мог игнорировать реальность того, что в моей жизни появилась истинная пара.

Я даже не хотел её игнорировать. Я уже чувствовал, что лишился фундаментальной части самого себя.

Отпустив Джессу, я поставил её на ноги.

— Она ушла, — тихо сказал я, и братья подошли еще ближе, так что мы пятеро образовали тесную группу. — Она просто ушла, и это моя чертова вина.

Позволить ей уйти, возможно, было безопаснее для неё, но не лучше. Это казалось неправильным. Может быть, ей нужно было уйти, чтобы я осознал: она нужна мне рядом, чтобы я мог её защищать.

В этом, мать его, и был смысл моего существования.

— Она твоя истинная пара? — спросил Тайсон.

— Я не знаю наверняка, — ответил я, встретив его испытующий взгляд, — но все улики указывают на «да». Кажется, ни один из нас сейчас не в том ментальном состоянии, чтобы проверить это, но мы всё равно продолжаем кружить друг вокруг друга, и это делает нас несчастными.

Или, по крайней мере, я думал, что несчастен, но теперь, когда она действительно ушла, я по-настоящему осознал смысл этого слова.

— Мне нужно пойти за ней, — решил я. — Она была в ярости, а я просто позволил ей уйти. Она сказала, что ей нужно понять, кто она такая, прежде чем мы что-то начнем, но мы должны выяснять это дерьмо вместе. — Я повернулся к Тайсону. — Грейс может перенести меня в драгоценные земли?

Джесса положила руку мне на грудь, и тот факт, что Брекстон еще не попытался меня прикончить, говорил о том, как сильно он ей доверяет… и как любит меня. Через наши узы я чувствовал, что он даже не особо злится. Братья были единственными супами, которым он позволял находиться так близко к своей паре.

— Думаю, тебе стоит дать ей время, — сказала Джесса. — Знаю, обычно я бы такого не советовала, особенно с потенциальной истинной парой, но вам обоим нужно разобраться со своим дерьмом. Ей нужно время с родителями, время, чтобы осознать свое истинное наследие. Это важно, и она не сможет на этом сосредоточиться, если будет занята тобой. Не говоря уже о том, что ты в идеальной позиции, чтобы помочь нам в переговорах с президентом.

Джесса излагала факты, и она была права, но что-то глубоко внутри подсказывало мне, что не броситься в погоню за Джастис — ужасная идея. К тому же мой дракон был запредельно беспокоен и устроит мне веселую жизнь, если я не прислушаюсь к инстинктам.

— С ней там всё будет пучком, бро, — вставил Тайсон свой «полезный» комментарий. Мой брат временами был непроходимым тупицей. — Её родители спали и видели, как бы с ней познакомиться, а раз она королевских кровей, мужикам там запрещено просто подходить и лапать её или типа того…

Его прервал взрыв поблизости. Черт подери!

Я всё-таки навредил деревьям, чего так отчаянно пытался избежать.

— Может, тебе стоит просто заткнуться? — сухо предложила Джесса, глядя на Тайсона.

— Ага, пожалуй, так будет лучше, — сказал он, отступая с поднятыми руками. — А то следующим огненным шаром могу стать я.

Джесса хмыкнула, пытаясь подавить смех и косясь на меня. Выплеснув энергию, я стал немного спокойнее. Я направил на деревья успокаивающую воду, а затем исцеляющую энергию, извиняясь за свое плохое обращение.

Их ответная энергия вернулась ко мне, и я понял, что баланс восстановлен.

— Я знаю, что тебе нужно, — прошептала Джесса, вскинув голову. — Мы так давно этого не делали, но нам всем это сейчас необходимо.

Все посмотрели на неё с легким недоумением, кроме Брекстона, который был в её мыслях.

— Нам нужно вернуться в дом, — быстро сказала она.

Все начали расходиться, кроме меня.

— Я буду через несколько минут, — сказал я ей. — Сначала закончу с лесом.

— Идеально! — воскликнула она, подпрыгнув и чмокнув меня в щеку. — Скоро увидимся.

Их энергия витала здесь еще много минут после того, как они ушли — могущественные засранцы. Наверное, это чудо, что мы не превратились в тиранов, подобных американскому президенту. Уверен, именно Джесса удерживала нас в узде все эти годы. Не говоря уже о новых членах нашей стаи, истинных парах, которые были сильными, способными, умными и дерзкими — совсем как наша Джесс.

Все они заботились о том, чтобы мы не теряли почву под ногами.

Сосредоточившись на деревьях, я использовал только позитивную энергию, чтобы восстановить причиненный ущерб; песня, которую я пел, была мелодией омоложения. Когда я убедился, что сделал всё возможное, я направился к дому.