Страница 11 из 75
— У нас у всех есть работа, но за неё никто не получает платы, — сказал он. — Мы работаем сообща, чтобы поддерживать функционирование нашего общества, при этом большинство супов заняты в сферах, которые им интересны. В этом плане у нас нет ни бездомных, ни нищеты.
Джон Кейн открывал и закрывал рот, явно потрясенный.
— Как? Как это возможно? Вы хотите сказать, что есть сверхъестественные существа, которым
нравится
убирать чужие дома? Или выносить мусор?
Джейкоб наклонился, оказавшись прямо перед его лицом, и было похоже, что человек внезапно вспомнил: мы могущественны и способны убить его, даже не касаясь.
— Обязанности по выносу мусора распределяются между всеми. Дома убирают те, кто в них живет, или же это делается с помощью магии, и мы делимся своим богатством.
Президент в этот момент напоминал чертову рыбу, открывая и закрывая рот, чтобы заглотить воздух.
— Почему вы вообще так цените деньги? — спросил его Джейкоб. — Какова их внутренняя ценность?
Президент покачал головой.
— Это дает структуру обществу. У каждого в нем есть свое место, и это гарантирует, что все рабочие места будут заполнены.
Джейкоб пожал плечами.
— И всё же они нужны нам только тогда, когда мы выбираемся в человеческий мир. В остальном же мы объединяем нашу еду и ресурсы, и проблем никогда не возникает.
Президент, казалось, не понимал, его глаза были расширенными и стеклянными.
— Если у кого-то нет дома, — сказала я, — сообщество строит его для него. Если кому-то нужна еда, они выращивают или находят её где-то и делятся. Это не всегда идеально, но это самое близкое к идеалу, что я когда-либо видела.
— Г-где же вы берете деньги для человеческого мира? — выдавил он. — Кто-то из вас работает с людьми и отсылает всё назад?
Джейкоб, казалось, из последних сил сохранял терпение, его голос был резким:
— Нет, наши сообщества богаты, потому что мы живем долго, и большинство из нас на ранних этапах вложились в землю, акции, минералы и товары. Те, кто, так сказать, сорвал куш, делятся с теми, кому повезло меньше. Некоторые из наших полу-фейри — заядлые шахтеры, и, занимаясь тем самым делом, которое они любят, они случайно сделали нас всех богатыми. В человеческом понимании, по крайней мере.
Один из телохранителей президента хмыкнул, и это было таким резким выходом из их обычного образа «молчаливой тени», что мы все повернулись к нему. Он не снял темных очков, когда произнес:
— Мне трудно поверить, что вы так просто раздаете такое богатство. Наверняка те, кто изначально нашел золото, предпочли бы оставить его себе.
Джейкоб просто покачал головой.
— Причина, по которой вы не понимаете, — это та же причина, по которой в вашей стране столько людей страдает. Я не могу объяснить, что такое жадность, тем, кто видит в ней успех.
Меня можно было свалить пушинкой.
Я не могу объяснить, что такое жадность, тем, кто видит в ней успех.
Боже мой. Как человек, выглядящий на двадцать пять, может говорить так, будто он реинкарнация Йоды?
И почему мне это так чертовски нравится?
Машина поехала быстрее, как только мы выехали из аэропорта на главную дорогу. Я сосредоточилась на мире за окном.
— Ого, — тихо произнесла я. Джейкоб придвинулся ближе ко мне, чтобы посмотреть из своего положения на центральном сиденье.
«Зона военных действий» — это было еще мягко сказано.
Мир здесь состоял из обломков, грязи и смерти. Я почти чувствовала этот запах, хотя воздух в машине был чист от любых различимых ароматов. Но это был один из тех образов, которые настолько сильны, что воспринимаются не только глазами.
— Это окраины Дамаска, — сказал президент. — Недавно в этом районе были бомбардировки, так что мы не будем задерживаться, но в городе должно быть безопаснее.
Я повернулась к Джейкобу, гадая, обеспокоен ли он этой информацией, но он выглядел расслабленным, как и всегда. Очевидно, возможность попасть под бомбежку его не волновала, так что я последовала его примеру. Если я что и знала о Компассах, так это то, что они серьезно относятся к безопасности своей стаи и семей. Благодаря Грейс я была внешним участником их группы; Джейкоб защитит меня, если всё полетит к чертям.
Не самая плохая семья, в которой можно оказаться. Это уж точно. Даже если я, как и всегда, была лишь снаружи, заглядывая внутрь.
Глава 7
ДЖЕЙКОБ КОМПАСС
Люди были гребаными идиотами.
Ничто не могло заставить меня передумать, а уж президент с его притворным «беспокойством» о своих собратьях только усугублял ситуацию.
Война была уродливой, душераздирающей и зачастую предотвратимой. Не то чтобы супы были во всём невинны — мы тоже слишком жаждали власти и поклонялись ей, но мы хотя бы пытались стать лучше. Иногда за попытку тоже начисляют очки.
Людям бы эти очки не помешали.
Джастис продолжала прижиматься лицом к стеклу, и морщинки скорби пролегли по её лбу и щекам. Это было душераздирающее зрелище, даже когда мы миновали пустынные руины окраин. Сам город по большей части уцелел, но картина была мрачной. Люди суетились, и я кожей чувствовал вибрации страха в воздухе. Это было не то место, где мне хотелось бы жить, и тот факт, что какие-то люди застряли здесь по милости власть имущих, пробуждал во мне темные эмоции.
Я скорбел вместе с ними.
По мере того как гнев и печаль росли в равных пропорциях, я почувствовал, как мои братья зависли на грани нашей связи, предлагая поддержку. Перед отъездом я отправил им сообщение, так что они знали о переменах в нашей ситуации и с не меньшим любопытством гадали, что задумал президент. Мы все понимали, что это лишь малая часть его грандиозного плана. По крайней мере, после этой поездки всё закончится. Джон Кейн закончил играть в игры.
В этом мы были солидарны.
Когда мы наконец добрались до места назначения, это оказался большой обнесенный баррикадами комплекс. Стоило президенту выйти из машины, как его окружили, и я удивился обилию новых телохранителей. Почти никого из его постоянных ребят здесь не было; должно быть, та команда остается на базе, когда он выезжает за границу.
— Это одно из моих американских убежищ, — сказал он, пока нас вели к бункеру. — У нас их много. Мы не ведем международных дел на этой территории — за эти ворота допускаются только граждане Америки.