Любовь под прикрытием

Глава 18

После отделения я сразу еду в клуб, чтобы проверить помещение или хотя бы взять план, чтобы Ксюша могла показать дверь. Со её слов, это подвальное помещение, находящееся где-то, примерно под кухней.

Дорогой вспоминаю, как меня всего свело от желания, когда прижал Ксюшу к себе, когда вдохнул её запах, запах моей женщины. Я даже не помню, как впился в её губы, я готов был взять её прямо там. Чтобы снова почувствовать, её податливое тело, когда-то полностью, отдававшееся мне. Чтобы вновь почувствовать, как она содрогается во время оргазма, и шепчет моё имя… Но реальность, не разделяет моих желаний, и оказывается жестокой. Я понимаю Ксюшу, то, что она сейчас чувствует, она имеет полное право злиться. Но я очень надеюсь, что однажды, она перешагнёт, через эту эмоцию. И даже после её слов, про любовь с Аркушеным, я не могу на неё злиться, я не верю в её причастность.

За своими мыслями, не замечаю, как доезжаю до клуба. Сразу спускаюсь в подвал, где вдоль стены стоят, несколько стеллажей, каталка с моющими средствами и ничего, что было бы похоже на дверь. Возможно, я забрёл не туда.

– «Сука!» – пинаю от злости стеллаж и продолжаю осматриваться, как слышу будто глухие удары с той стороны стены.

Подхожу ближе и начинаю простукивать стену, отодвигаю и стеллаж и вижу еле заметное очертание двери. Бегу в кабинет к Аркушину в поисках ключа и по дороге вызываю наряд полиции. Заглядываю в каждый ящик, но ничего, начинаю искать, какие-нибудь потайные дверки, но тоже ничего. Вышвыриваю все ящики и щупаю внутри, каждый отдел и не нахожу. Пробую убрать цоколь, и он поддаётся. Нащупываю очень маленький ящик и тяну на себя. Конечно, там есть ключ и какие – то документы. Бегло пробегаюсь по ним и нахожу акт, о заключении экспертизы по пожарной безопасности, а точнее их два, с нарушениями и без. И на обеих подпись Ксюши. Как она и говорила, что подписала ему два акта. Забираю их с собой и спускаюсь в подвал. Достаю оружие и открываю дверь.

– Полиция! Всем лечь на пол, руки за голову! – громко говорю я, и медленно захожу.

На полу, облокотившись, о стену сидят трое мужчин, на первый взгляд, разных национальностей. В помещении пахнет химией, вперемешку с мочой и стоит ужасная духота.

– Помогите. Воды. – говорит один. – Воздуха мало.

Я тем временем, оглядываю помещение и понимаю, что нахожусь в подпольной лаборатории, по изготовлению наркотиков.

– Мы расскажем, только выпустите нас, он хотел убить. – говорит все тот же.

– Эй! – обращаюсь к самому говорливому. – Пристегни друга. – и кидаю наручники. Они могут притворяться, чтоб сбежать отсюда.

– Кто вас хотел убить? На кого вы работаете? – задаю я вопросы, продолжая осматривать всё вокруг себя.

Конечно, они назвали имя Аркушина, и что он угрожал им, и они не виноваты. Всё это предстоит ещё выяснить, и я ой, как верю в виновность Аркушина.

Дождавшись наряд, мы едем в отделение, где я провожу допрос, на котором подозреваемые, в голос обвиняют Аркушина. Но, ни где его искать, ни того, кто стоит над ним, они не знают. Это просто раб сила, которые пошли на преступление, чтоб прокормить свои семьи, а после, просто выжить, ведь ступив раз, хоть одной ногой в этот бизнес, живым выбраться очень сложно.

После допроса, вспоминаю, что забыл про план эвакуации и возвращаюсь в клуб. И на всех экземплярах, которые я нашёл, не увидел там, подвального помещения, которое отлично функционировало. Забрав, один экземпляр, возвращаюсь в отделение.

Прохожу через проходную и направляюсь в изолятор. На встречу мне проходит, очень спеша, странный тип, который привлекает моё внимание. Возле камеры никого нет, а дверь спокойно открывается. Захожу внутрь и замираю на несколько секунд. На полу в луже крови лежит конвойный, а рядом с ним Ксюша. И они оба в отключке.

– Задержать того, кто приходил к Турбиной. Высокий мужчина, с усами, в костюме! «Попытка убийства!» – говорю я в трубку, дрожащими руками, набрав номер поста и одновременно нащупывая пульс у обоих.

– Ну же, Юшка, Ксюшечка, очнись. – глажу её по лицу и вызываю скорую. Осматриваю тело, на наличие ран, огнестрела или открытых переломов нет, уже хорошо. Убираю с лица волосы и вижу кровавую рану на голове и на шее след от удавки.

– «Что тут, чёрт возьми произошло?»

Сажусь рядом с ней на колени, и укрываю одеялом, когда в камеру, заходят сотрудники. Говорю им, чтоб заткнули рану, конвойному, до приезда скорой.

– Ну же, девочка моя, очнись. Слышишь? Юшка, ты ведь даже не знаешь, как я люблю тебя, как я скучал по тебе всё это время. Как я рычал от бессилия, когда видел тебя с Аркушеным. – говорю всё это, как в бреду, гладя её волосы. И пусть меня слышат сотрудники, пусть узнают, мне плевать. Главное, чтоб Ксюша осталось жива и здорова. А остальное, остальное мы как-нибудь решим. – Ты хотела, чтобы я уехал, и я уеду, только живи. Но я уеду, для того чтобы вернуться. Когда – нибудь, когда придёт время. Для нас, для нашего счастья.

Наконец -то приезжает скорая и я еду следом за ней. По дороге, на автомате разговариваю по телефону. Говорю, чтоб проверили все камеры, где он был замечен. Чтоб проверили каждого, подходящего к его телосложению. Так как внешность, он скорее всего изменил.

В больнице сказали, что нужно ждать. Рану на голове зашили, диагностировали сотрясение. Проверили на наличие других повреждений, которых, к счастью, не оказалось. Ксюша, так в себя и не пришла.

Собираюсь позвонить отцу Ксюши, как телефон в руках начинает вибрировать.

– Слушаю. – отвечаю я на звонок. – Твою ж… – одна плохая новость, за плохой.

– Ну хоть, что-то. Надо проверить, хотя на вряд ли, он нас там ждёт. Высылай группу, я еду туда. – говорю, выслушав, собеседника до конца.

Подельник всё же скончался от потерянных травм, но перед смертью он пришёл в себя и сказал, где может находиться Аркушин. Через час, зафиксировали его смерть.

По дороге звоню отцу Ксюши и вкратце объясняю, что произошло. Обещаю, что как освобожусь, то сразу приеду и всё объясню, но перед этим получаю угрозы, не без основательные конечно, в свой адрес.