Страница 25 из 77
Экипировку пришлось оставить за пределами арены, и даже мантия осталась не у дел, потому как в такой одежде двигаться совершенно неудобно. С тренировочным костюмом тоже вышла беда – комплект для гнома был слишком маленьким, а одежды дивнов – просторными. Пришлось закутываться как в халат и подвязываться ремнём, чтобы защитная одежда держалась и не спадала.
Когда я вышел на арену, ворота открылись, и стражи шестами вытолкали на песок огромного седого дивна. Видимо, намеренно подобрали мне не самого сильного противника.
Я смотрел в глаза плененного великана и пытался просчитать всё наперёд. Слишком много условностей. Сможет ли он почувствовать опасность, будет ли этого достаточно, чтобы всё сработало, как я думаю? В видении я не увидел способа привести его в чувство, а полагаться на Частицу не хотелось. У меня не было ни малейшей уверенности, что моя затея сработает, но я попытался.
Великан смерил меня взглядом и уверенно шагнул навстречу, вот только я не собирался затягивать поединок. Нырнул под его рукой, провёл пару быстрый и точных ударов по уязвимым точкам и отошёл на достаточное расстояние, чтобы длиннорукий гигант не смог загробастать меня в охапку. Гномы одобрительно гудели с трибун, не сводя глаз с поединка. Нет, пока достаточно представления, пора заняться тем, ради чего я вообще вышел на арену.
— Частица!
Яркая вспышка ослепила всех вокруг. Гномы подскочили со своих мест и принялись моргать, а великан замер и опустился на землю, обхватив голову руками. Кажется, волна умения докатилась и до остальных, потому как другие дивны тоже рухнули на каменный пол и застонали. Лишь через минуту они смогли прийти в себя, но я терпеливо ждал, давая им столько времени, сколько нужно.
— Моя быть здесь давно? – пробормотал мой соперник, оглядываясь по сторонам. – Как я тут быть?
— Поразительное красноречие для дивна, не так ли, парни? Кто сомневался, что я заставлю его говорить? То ли ещё будет! Теперь эти парни возьмутся за голову. – Повернулся к великану и спокойно продолжил. – Ты напал на гномов Скальна и оказался в плену. Давно, очень давно. Но теперь всё будет иначе, ведь я пришёл, чтобы освободить дивнов.
— С меня снимут цепи? – оживился дивн.
— Да, но сначала ты избавишься от ментальных оков, а потом поговорим о железках на твоих лодыжках и запястьях.
Я медленно обошёл вокруг дивна, рассматривая каждый сантиметр его тела. Сейчас, когда он стоял на коленях, в этом не было проблемы.
— Ты знаешь своё имя?
— Фиорад, так меня звали..
— Что за обруч у тебя на голове?
— Отличительный знак взрослого дивна, – тут же отозвался великан.
— А что за камень инкрустирован в него?
— Не знать! – прогудел дивн.
— Это азурит! – крикнул с трибуны Дорин, который внимательно следил за происходящим на арене.
— Что даёт этот камень?
— На гномов действует успокаивающе, а вот с дивнами – не могу сказать.
— Я хочу, чтобы с него сняли металлический обруч с азуритом.
— Протестую! – тут же вспылил великан. – Обруч – это честь и достоинство! Получать обруч, знак – отваги! Не отдавать!
— Тебя не спрашивали, дивн! – презрительно произнёс старейшина. – Повелитель Жизни, ты уверен, что это нужно? Понятие чести для гномов священно. Если дивн не хочет отдавать обруч, пусть ходит с ним и дальше.
Я положил руку на плечо дивну и склонился над самым его ухом, чтобы Фиорад наверняка услышал каждое моё слово:
— Я понимаю насколько обруч важен для тебя, но так нужно. Он мешает тебе быть тем, кем ты являешься на самом деле.
Дивн смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Его трясло от гнева, и не удивительно – я прекрасно понимал, что для каждого дивна обруч имел сакральный смысл. Лишиться его – означало потерять честь и достоинство. Для многих дивнов лучше умереть, чем остаться без него. Моя ошибка была в том, что я вернул сознание великанам до того, как снять с них обручи, но я ведь и не знал раньше, что кроме ментальной болезни на их телах стоит физический блокиратор.
Фиорад не собирался так легко сдаваться, он боролся до последнего, но гномы спустились на арену, завалились на него и смогли прижать великана к полу. В цепи поспешно вбили клинья, и только после этого с головы великана сняли обруч, который сидел очень крепко.
— Что ты чувствуешь? – я пытался понять ощущения громадного увальня, но это и не требовалось, всё читалось на его лице.
— Ненависть! Норны.. Все беды из-за вас!
— Ага, только в этот раз это не беда а спасение. Парни, подсобите! Нам нужно снять обручи со всех великанов!
Поначалу гномы работали без особого энтузиазма, эта работа явно не доставляла им удовольствия, но стоило ведь их лица, когда дивны начали меняться.
— Я вспомнил! Я вспомнил всё! – ревел Фиорад, но теперь его трясло не от гнева, и даже не от адреналина, переполнявшего тело после боя на арене. Он вспомнил кем он был, и кем были его предки. Вспомнил всё то, что веками пытались заглушить в нём норны.
— Норн, мы все в долгу перед тобой! Ты спас нас из рабства, в которое ввергли нас твои предки! Каждый свободный дивн благодарен тебе!
Я посмотрел на стража, который стоял темнее тучи.
— Ну, теперь ты видишь, что я был прав? Он заговорил!
Гном молча протянул мне монету, но я отрицательно покачал головой.
— Не стоит, оставь себе. Мне нужна была мотивация, чтобы провернуть всё это. Знаешь, когда не уверен до конца, что всё сработает как задумано, нужно поставить себе дополнительный стимул.
— Гномы всегда возвращают долги! – настоял страж.
— Хорошо, тогда я плачу столько же золота сверху и покупаю свободу для этого дивна. По рукам?
— Это уже будут решать на Совете, – отозвался страж и покосился на Дорина, который что-то старательно записывал на каменной табличке.
— Я всё слышу! – отозвался старейшина. – Придётся снова созывать Совет. Знаешь, Повелитель Жизни, твоё появление перевернуло подземелье с ног на голову. Глоты решаются на дерзкую вылазку, Нижний город затоплен, дивны обрели рассудок.. Боюсь даже представить что ждёт нас впереди.
— Не могу сказать наверняка, друг, но будь уверен, нас ждут увлекательные события!
— Дэн, я совершенно ничего не понимаю! – призналась Шпора, глядя на дивна. – Сначала этот здоровяк пытался тебя убить, когда ты нанёс ему смертельное оскорбление, а теперь считает тебя едва ли не богом. Объясни!