Песчинка

Глава 18. Горечь и знакомство

Гул голосов в Главной аудитории ГАИШ теперь напоминал непрерывный, монотонный шум, к которому за последние дни все успели привыкнуть. Профессора, аспиранты, заезжие специалисты из Роскосмоса и командированные инженеры из подмосковных институтов перемещались между столами усталые, с воспалёнными от недосыпа глазами, в неизменных мятых рубашках с засученными рукавами. Атмосфера бурного трибунала в ЦЕРНе окончательно сменилась здесь, в старинных стенах на Университетском проспекте, сухой, рутинной работой.

Экстренный Совбез ООН принял беспрецедентное решение: все мировые дата-центры и коммерческие кластеры ИИ были монополизированы под решение задач научного сообщества. Корпорации вроде Google, Apple или OpenAI даже не подумали протестовать — исполнительные директора молча подписали протоколы выделения мощностей и временно заблокировали доступ к ИИ-ассистентам для обычных пользователей. Цивилизация послушно отдала свой главный вычислительный ресурс науке.

Чиновники по всему миру получили строгое распоряжение: давать учёным абсолютно всё необходимое по мере возможности, без лишних подписей и долгих согласований. Более того, ООН официально рекомендовал военным ведомствам всех стран никак не вмешиваться в работу учёных и не пытаться засекречивать их выводы, и главы государств безоговорочно согласились с этим. Пожалуй, впервые с самого момента создания Организации Объединённых Наций с её решениями и рекомендациями солидаризировались практически все без исключения руководители государств.

Созданный при ООН координационный центр, работавший при поддержке тех же нейросетей, исправно и быстро разрешал споры по приоритету вычислительных и прочих ресурсов. Такого единения человечества не наблюдалось даже в самые тёмные месяцы ковидных времён.

Денис сидел в углу зала, уставившись в экран своего ноутбука и мельком проглядывая ленты новостей. Журналисты и блогеры уже вовсю смаковали присвоенный пришельцу неофициальный индекс: 9-ай-хол. Девятка означала, что это был всего лишь девятый по счету межзвёздный объект за всю историю подобных обнаружений в Солнечной системе. Первые пришельцы — Оумуамуа, комета Борисова и скандальный 3-ай-атлас — в своё время долго не сходили со страниц пабликов и научных журналов. А вот последующие объекты с четвертого по восьмой оказались совершенно непримечательными глыбами застывшей воды и силикатов ничем не отличавшимися от обычных комет. Они были интересны только для ученых, и даже не запомнились людям какими-то яркими названиями. Зато девятый оправдал своё мрачное прозвище «хол» на все сто.

Постоянный пропуск Дениса сиротливо болтался на шее. Дальнейшая жизнь его собственного детища — того самого ироничного ИИ-весельчака с глубокими познаниями астрофизики, который первым распознал траекторию 9-ай-хол, — теперь продолжалась на серверах Росатома и НАСА без какого-либо участия создателя. Коллеги-программисты за последние дни обратились к Денису лишь однажды — уточнить пару мелких деталей по архитектуре. Всё остальное время он находился в ГАИШ на правах гостя. Он просто сидел в сторонке, наблюдая за происходящим и размышляя о вечном.

А размышлять было о чем. Перед человечеством стояла сложнейшая задача: разработать протоколы измерений и обработки данных для грядущего второго контакта, чтобы хотя бы попытаться составить прогноз дальнейших событий. Круглосуточная работа кипела не только в Москве — на уши были подняты абсолютно все институты планеты. Каждая научная группа строила свои возможные модели и предсказания гравитационных, излучаемых и прочих явлений, которые планировалось фиксировать. Всё было просто: чем ближе измеряемые параметры окажутся к той или иной модели, тем модель перспективнее. Но главным полем боя стал приоритет работы самих космических аппаратов. ГАИШ мог рассчитывать на драгоценное время и ресурсы зондов в системе Юпитера только в том случае, если их модели окажутся в самом топе мирового рейтинга среди прочих исследовательских центров. Учёным МГУ нужно было выстроить настолько чёткий приоритет работы бортовых компьютеров дальних зондов и график отправки данных, чтобы координационный центр ООН выделил квоты в полетном задании именно для их проекта. Канал дальней связи, и без того медленный, сейчас усугублялся солнечной короной, и пакеты данных нужно было сжимать до предела, заставляя бортовые системы отбрасывать всё лишнее.

Выбор инструментов у цивилизации был пугающе мал. По иронии судьбы космическому пришельцу вздумалось навестить Солнечную систему именно в тот момент, когда и Юпитер, и Марс упрямо прятались от Земли в слепой зоне прямо за Солнцем, а такое геометрическое совпадение случается крайне, крайне редко. Из-за этой плотной солнечной засветки все мощные наземные телескопы Земли были абсолютно бесполезны: попытка навести их так близко к солнечному диску привела бы к тому, что свет мгновенно сжёг бы их чувствительные оптические матрицы и детекторы. Марсианские аппараты тоже не могли помочь. Мало того что Марс сам находился в соединении с Солнцем, так ещё и его орбитальные зонды вроде Mars Reco