Ветер перемен

– Почему я не могу нормально общаться с тобой, Виталик, а только когда приезжаю в институт? Почему мы не можем просто сходить в кино? В кафе? Да блин, просто погулять?! И ещё, – тихо добавила она, – я же не знаю, может, всё это не моё, а Акшат. А я так... приложение. Я же действительно ничего не умею.

Подняв глаза, она увидела, что Тина смотрит на неё с жалостливым пониманием, а Виталик почему-то улыбается.

– Фух, нельзя же так пугать. Чудо моё, я чего только не передумал!

«Интересно, когда успел?» – мелькнула у Ташки язвительная мысль.

– Прежде всего я рад, что тебе не противен и ты мечтаешь о прогулках именно со мной.

– Собственник, – фыркнула Кристина, закрывая холодильник, из которого вынула пачку молока.

– А твои способности медиума, – Виталик строго посмотрел на Тину, но та только пожала плечами, наполняя чашку. – Так вот, – обернулся он к Ташке, – эти способности только твои. У сущности, вселившейся в тебя, осталось, видимо, только астральное тело. И то порядком, – он помолчал, подбирая слово, – истрёпанное… А этого для медиума недостаточно.

И я обещаю тебе, что после эксперимента ты будешь посещать институт и клуб, только время от времени. А так будешь жить нормальной жизнью. Но научиться управлять своими способностями, применять их в нужное время и в нужном месте – просто необходимо. Согласна?

Ташка подумала и кивнула.

– Эликсир возьмёшь?

– А он только для перехода?

– М-м, – задумался Виталий, – целебные свойства у него в принципе есть. А что ты хочешь?

– Кристина, раньше, видимо была очень сильным медиумом, – делая паузы ответила Ташка. – Не зря же она почуяла, почувствовала, – исправилась она, – что со мной что-то не так. Вот сколько потребуется эликсира, чтобы восстановить её способности хоть немного?

– Хм, – задумался Виталик, – до прежнего уровня не хватит точно, всё-же, если верить Николаю Константиновичу, Кристина изначально была очень сильна.

Тина при словах Ташки побледнела и неосознанно вцепилась в клеёнку. Как привыкают инвалиды к оторванной руке или ноге, так и она давно смирилась с отсутствием способностей. Но то, что при появлении Ташки они пробудились, бередило душу. И сейчас в серых глазах Кристины, опушённых тёмными ресницами, плескалась такая надежда, что Виталию стало не по себе.

– Половина пробирки, ну, это я так думаю, точно не проверял, – предостерёг он.

– Отлично! – выдохнула Ташка, обнимая Тину и осторожно отцепляя её пальцы от скатерти, стараясь при этом не обращать внимания на дорожки от слёз на её щеках.

– Что для этого нужно сделать?

– Ничего, – проворчал Виталик, ставя перед Кристиной чистую чашку, в которую набулькал половину эликсира.

– Кристина обхватила чашку трясущимися руками и залпом выпила.

– И? – отчего-то шёпотом спросила Ташка.

«Ну, что ты, как ты?» – вмешалась Акшат.

– Нормально, – улыбнулась Тина, на её лицо медленно возвращалась краска, – во всяком случае, Акшат вижу и слышу. Думаю, мне сейчас лучше прилечь.

– Вот, правильно, – подхватил Виталик. – Ложись, отдыхай!

Ташка поднялась и открыла дверцу посудомоечной машины. Виталий сноровисто помог ей убрать со стола. Кристина смотрела на эту парочку и улыбалась.

– Ну всё, мы поедем тогда. Закроешь за нами? – спросила Ташка, целуя Тину в щёку.

– Пойдём, – Кристина встала и довела их до двери. Перед выходом Виталик вручил Ташке пробирку, которую та спрятала в сумку.

В приёмном покое Ташка обеспокоенно вглядывалась в толпу людей в одинаковых серых пижамах. Наконец, увидев спускающегося по лестнице (без трости!) отца, рванула к нему.

– Папа!

И споткнулась:

– Ой, мама, ты тоже тут, вот здорово! Пап, как ты?

– Оглушила! – засмеялся отец. – Хорошо, врачи здесь замечательные! Видишь, до операции ещё целый месяц, а я уже почти бегаю.

– Смотри, куда идёшь, бегун, – шутливо ругнулась мама, когда отец нечаянно наступил ей на ногу.

Она точно помолодела. Смотря на неё, Ташка поняла, что целую вечность мама словно была придавлена каким-то грузом.

– Ты из своего клуба? Мать рассказывала, что вы сегодня с девчонками туда намылились, а потом на концерт? – проявил поразительную осведомлённость папа.

– Да, то есть не совсем, я сегодня в архиве искала сведения про раскопки в Усть-Ижоре, а потом… в общем, меня Виталий подвёз.

– Рассказывай уже, – посуровела мама, – что натворила?

– Тише, Вера! – попросил папа и, посмотрев на Ташку, вздёрнул бровь.

– Я не специально, – пробубнила Ташка. – Но, увидев мамины поджатые губы, пояснила:

– Просто нечаянно толкнула плохо закреплённый стеллаж, и на меня упали папки со старыми документами.

– То есть сама себя наказала, – подытожил отец. – Синяков много?

Ташка поёжилась.

– Так если бы просто синяки. Там же пыль от химикатов, которыми дела обрабатывают. Я от этой дряни полчаса чистилась.

– Ну? – подтолкнул отец.

– Хорошо, что Виталий в этом же зале занимался. Он мне помог из-под папок выползти. И тёткам, которые набежали, сказал, что это он виноват. Они там раскудахтались как не знаю кто о порче имущества, потащили его к начальству. В общем, ему из-за меня нагорело.

– А он тебя ещё и подвёз, – кивнула мама. – Бедный парень, ни за что огрёб! Ты его хоть догадалась сюда позвать или на морозе держишь?

Ташка передёрнула плечами и хотела было ответить, но заметила, как через толпу общающихся родственников ловко пробирается Виталик. С подносом, на котором стояли дымящиеся стаканчики и лежали какие-то желтовато-коричневые колечки, посыпанные сахарной пудрой. Пышки?

– Да вот он, – буркнула Ташка.

– Дядя Вова, Вера Яковлевна, с наступающим! – Виталий улыбнулся маме. – Вера Яковлевна, вы прекрасно выглядите.

– Спасибо, Виталик, и тебя также! – разрумянилась мама. – Слышали, пострадал ты из-за нашей егозы сегодня?

Виталий быстро взглянул на Ташку.

– Да, ну, ерунда, – отозвался он, пожимая руку Ташкиному отцу. – Берите кофе, я тут одно кафе нашёл, неплохое. Торгуют навынос. Заодно пышки взял. Всё же Новый год скоро.

– М-м-м! – оценил кофе папа. – Неплохой!

– Виталик, а приходите к нам на Новый год, – пригласила мама, прожевав одну пышку и, протягивая руку за второй, ткнула дочь в бок.

– Правда, приходи, чего ты один будешь? – сказала Ташка.

– Почему один, а родители твои где? – нахмурился папа.

– Работают, – вздохнул Виталий, отпив кофе. – На Кубе. Нет, письма оттуда приходят достаточно регулярно, но…