Страница 49 из 57
– Для безопасности вашей подруги, – кивнул на Ташку Георгий Иванович. – На его основе можно приготовить эликсир, который создаст защитное поле. На ограниченное количество времени, правда, – честно признался шеф.
– Не отдам! – решительно сказала Кристина. – Это мамин! И вообще, в институте куча народу! Что, нельзя найти того, кто бы подошёл под чёртовы параметры этого перехода?
Ища поддержки, она посмотрела на поджавшего губы Виталия.
– Может, действительно? – пробормотал тот.
– Им многое придётся объяснять, тратить кучу времени на введение настроек их тонких тел в программу, – поморщился Георгий Иванович. – Ты же знаешь!
– Знаю, но мне бы тоже не хотелось рисковать... – Виталий замялся, но всё же договорил: – своей девушкой!
У Ташки округлились глаза. Хотя она и не рвалась в героини, но решила прояснить момент.
– Вообще-то я ещё не называла тебя своим парнем!
– Ну так назови, – пожал плечами Виталий, – дел-то!
– У нас здесь институт или филиал брачного агентства? – психанул шеф.
Так, всё, брейк! – решительно объявил Николай Константинович. – Предлагаю перейти в переговорную. И, Наталья, у тебя пирог в пакете? Делаем перерыв на кофе и чаепитие. Успокаиваемся и продолжаем обсуждение. Мне здесь погрома не надо!
В переговорной все мрачно расселись вокруг овального стола. Причём Кристина подчёркнуто села на некотором отдалении от Ташки и шефа. Виталий, напротив, занял позицию между ними, постаравшись как можно ближе придвинуться к Наташе.
Николай Константинович, которому выпала роль миротворца, хмыкнул, разливая кофе (чая в такое время суток никто не захотел).
– Я думала, мы подружились! – дуя на обжигающий кофе, бросила Ташка через стол Кристине.
– Я тоже думала, – процедила та. – Пока из тебя не стали делать пуп земли. Пусть ты медиум и вообще цаца, но единственную память о матери не отдам!
– Сама ты цаца!
От обиды Ташке хотелось заплакать. Разве она виновата в том, что натворила Акшат? Но, покосившись на побелевшие пальцы Виталия, сомкнутые на чашке, передумала. Он, судя по судорожным вздохам, еле сдерживался. Кажется, говоря про возможный погром, Николай Константинович не преувеличивал.
– Так! – Тот грохнул подносом по столу. – Успокоились обе!
– Да я… – попыталась возмутиться Ташка.
Виталий ловко подхватил съехавший с подноса кусок аппетитного пирога с брусникой и сунул ей в рот.
– Нет, ну ты…
Но второй кусок, засунутый ей в рот, не дал договорить. Блин, сладко же!
Она негодующе зыркнула.
– Правильно, пейте кофе, а то остынет! – пряча улыбку, прокомментировал куратор Глеба. И, посмотрев на шефа, укоризненно покачал головой.
Тот почему-то согнулся над своей чашкой, словно гадал на кофейной гуще. Его плечи подозрительно вздрагивали.
– Так, – обернулся он к Кристине, – теперь с тобой, племянница. Во-первых, с чего ты решила, что у тебя отберут подарок матери?
Лицо той из злого стало растерянным.
– Но Георгий Иванович же сказал…
– Что он сказал, – прищурился Николай Константинович и потребовал, – повтори буквально!
– Коля!
– Не вмешивайся, Георгий! Ну же, я жду.
– Он попросил моего согласия использовать кристалл, – мрачно сообщила Тина. – Сказал, что на его основе будет создан эликсир для этой… – она скрипнула зубами, – Натальи.
Третий кусок пирога Ташка выхватила из рук Виталия и запихнула в рот уже самостоятельно. А ничего так, вкусненько! Но, блин, этот кандидат в женихи соображает, что с ней будет, если вот так каждый раз заедать стресс?
– На основе! – закатил глаза Николай Константинович. – С чего ты решила, что мы будем использовать целый кристалл? Достаточно крошечной доли в одну десятую грамма!
Кристину бросило в жар, она чувствовала, как у неё горят даже уши.
– Хорошо, – сказала она неожиданно хриплым голосом. – Если так, то берите.
Схватила чашку с кофе и выпила залпом.
– Значит, она всё-таки пойдёт? – скрипнул зубами Виталий.
– Да, пойдёт она. А вот пить эликсир придётся вам обоим, – кивнул шеф.
– Мне-то зачем? – изумился тот.
– Затем, друг мой, что ты будешь связующим. Гарантом возвращения Натальи именно в нашу реальность.
Ташка пискнуть не успела, как Виталий обхватил её и крепко прижал к себе. Она почувствовала, какие у него сильные и тёплые руки.
– Виталик, ты что, сдурел? – прохрипела она. – Задушишь же!
Выбралась из внезапно ослабевших рук и гневно взглянула на парня, застывшего с дурацкой улыбкой. А почему все так смотрят? Ой-й!
Кожа на щеках моментально стала покалывать.
– А ничего так, тебе идёт! – оценил Николай Константинович.
Кристина улыбалась сквозь слёзы.
– Мне тоже нравится, – кивнул Виталик и от души поцеловал Ташку в темечко. – Чудышко моё!
– Ну наконец-то закончили с реверансами, – шумно выдохнул шеф.
Ташка из красной сделалась просто бордовой, только что пар из ушей не шёл.
– Я не хотела… Случайно ляпнула. Извините!
Взяв Ташку за плечи, Виталик аккуратно повернул её к себе и двумя пальцами приподнял подбородок.
– Так, я не понял? Это сейчас что было? Ты за что извиняешься, чудо моё ушастое?
– Почему ушастое? – не поняла Ташка.
– Не хочешь быть чудом ушастым? Ладно, твоё дело, будешь чудом безухим, – согласился он. – Тебе, кстати, идёт, ты такой боевой цыплёнок!
Ташка представила себе диснеевского цыплёнка с молотком и фыркнула.
– Сейчас допиваем кофе и идём работать, – скомандовал шеф. – Каждая секунда на счету.
Все снова переместились в лабораторию, причём белые халаты в этот раз пришлось надеть всем, даже Ташке. С помощью лазера Николай Константинович аккуратно отделил микроскопический кусочек от кулона, набрал команду на пульте, и к лабораторному столу подъехал манипулятор, подхвативший его и медленно опустивший в большую колбу, где бурлила жидкость синего цвета. В момент, когда частица флюорита коснулась её, она на мгновение застыла, а потом стала менять цвет. С синего на фиолетовый, красный и розовый и в обратном порядке – розовый, красный, фиолетовый, синий. И так раз пять. Затем Виталий, уловив кивок коллеги, позволил ей течь по змеевику, откуда готовый эликсир стекал по капле в колбу меньшего размера.
Готовый эликсир в колбе повторял расцветку кристалла – по фиолетовой жидкости шли светлые и тёмные круги, а запах, разливавшийся по всей лаборатории, напоминал озон.