Страница 46 из 57
«Что-то пошло не так, – признался голос. – Я появилась в лаборатории в тот момент, когда Сергей открывал духи, и меня точно смыло волной. Тащило, мяло, корёжило и выплюнуло точно в начале моего рождения, но уже, гм, без физической формы. Блин, я даже заплакать не могла! Висела над форточкой палаты, куда привезли маму. А потом всё произошло случайно. Во время проветривания я проскользнула в палату, увидела, как Ташку, то есть меня, привезли на кормление, и нестерпимо захотелось погладить, утешить это орущее от голода создание. Очнулась я уже в теле, но, увы, не в своём, а ребёнка, который только-только пришёл в этот мир. И решила, что просто проживу ещё одну жизнь вместе с собой».
– То есть, ты всё это время знала, что произойдёт? – в голосе Ташки зазвенел металл.
«И ничего не всё! – обиделась... ну, пусть будет Акшат. – В этой реальности есть отличия!»
– Мы не о том думаем! – вмешалась Тина. – Ташке нужен щит, это раз. А два: в этой реальности я буду держать переход не одна. Три: есть ещё Виталий, который чувствует всё, что происходит с его девушкой. Продолжать?
«Не надо, – мрачно попросил голос. – Ладно, Тин, Ташка, я буду думать. Когда следующая связь?»
– Давай послезавтра, – попросила Кристина, – я тоже подумаю.
– Когда у тебя день рождения? – поинтересовалась Ташка, встретившись с ней взглядом.
– Как раз послезавтра, и да, ничего дарить не надо.
Ровно через день, двадцать девятого декабря, в квартире Щукиных с шумом, грохотом и сквозняками воцарилась генеральная уборка. Пользуясь временным отсутствием мужа, Вера Яковлевна наводила чистоту в его комнате.
– Мам, я хрусталь перемыла, – крикнула Ташка из гостиной. – Что дальше, антресоли разобрать?
– Займись, – отмахнулась тряпкой мама, открывая окно и приступая к разбору книг на столе у мужа.
– Это ж надо так всё свалить в кучу, – ворчала она, вытаскивая из-под книг какие-то листы с записями и бережно складывая их в ящик стола.
– Чего? – переспросила не расслышавшая Ташка, появляясь на пороге и с наслаждением нюхая морозный воздух.
– Отстань, говорю! – повысила голос мама. – Хочешь, ковыряйся. Только стремянку возьми и фонарик. Да смотри, чтоб не придавило!
– Я осторожно, – заверила дочь и вышла в коридор. На антресолях царил сущий хаос. Свёрнутые в рулоны половики, сотканные бабушкой, покоились на старых кожаных чемоданах, в которых папа держал инструменты, запасные детали, паклю. Из-под тёмно-синего трёхлитрового бидона торчала резиновая грелка. Но этот угол Ташку не интересовал. Перебрав и сложив аккуратной стопкой старые папки со скучными документами об их с Ленкой успеваемости в школе, она двинулась дальше.
«Огось! А это что? Медицинская карта? Моя? Да, точно! Какая она пухлая!» – оживилась Акшат.
«Вообще-то моя! – сварливо заметила Ташка. – Но да, немаленькая. Где же эта коробка?»
В самом дальнем углу были свалены стопкой старые Ленкины конспекты. А за ними стоял ряд картонных коробок.
«Фу, ну тут и паутины», – скривилась Ташка, махая тряпкой. Нужная ей коробка находилась в самом низу, а это значит, что у неё есть немного времени, чтобы просмотреть остальные. Сидя на старых, кое-где изъеденных жучком досках, при свете фонарика она с удовольствием разглядывала открытки с фотографиями знаменитых киноактёров. А вот наконец и та самая, с корабликами.
«Ну где же ты? Где?»
Ташка перебирала фотографии и открытки с четвероногими одну за другой. Наконец ей в руку лёг плотный кусок картона. Лайка на фотографии виляла хвостом, становилась на задние лапы и только что не скулила. Пихнув фотографию в карман джинсов, она выключила фонарик и стала спускаться.
Вылив грязную воду из таза и повесив тряпки сушиться, она выглянула в коридор.
– Ма, я к Карине с ночёвкой, у нас девичник!
– Уматывай! – разрешила мама. – Погоди, возьми в холодильнике пирог, чтоб не с пустыми руками. Сколько вас будет?
– Четверо. Ещё Люда и Вика подойдут. Спасибо, ты у меня самая лучшая!
– Иди уже, подлиза!
Прижимая к себе пухлый пакет с пирогом и балансируя, Ташка мелкими шажками шла к метро. Утром шёл снег с дождём, а к вечеру основательно подморозило, так что каток был ещё тот. Она остановилась на перекрёстке около светофора, и принялась вглядываться в освещённый гирляндами ближайших магазинов полумрак.
От одного из джипов, припарковавшихся на обочине, прилетел сигнал. Ташка обрадованно поспешила туда, открыла дверь, и её улыбка слегка увяла. На заднем сиденье джипа сидела Кристина.
– Садись! – кивнул Виталий и посетовал: – Что ж вы творите, хорошие вы мои?
– Тина? – вопросительно приподняла бровь подруга, устраиваясь рядом.
Та пожала плечами:
– Я ему рассказала. Пришлось. Он тебя чувствует.
– И что будем делать? – повернулась Ташка к Виталию.
Виталий завёл мотор, включил поворотник и выехал на проспект.
– Для начала к Николаю Константиновичу, я его уже предупредил. Повторите специально для него эту животрепещущую историю, а там посмотрим.
В лаборатории всегда бодрый и с иголочки одетый Николай Константинович встретил их в халате, из-под которого выглядывало белоснежное кимоно, и тапочках на босу ногу. Очевидно, пришёл сюда прямо из спортзала. Кроме него, этим вечером в лаборатории не было ни души.
– Ну что, красны девицы? – усевшись на стул и указав Виталию на место рядом с ним, сказал куратор Глеба. – Излагайте!
Девушки переглянулись, кивнули.
– Вчера мы установили две вещи, – начала Ташка. – Первое: у Кристины в моём присутствии срабатывают остаточные способности медиума. И второе: она увидела во мне другую сущность и не ошиблась.
– При помощи подаренного моей мамой талисмана мы смогли установить, м-м, конференц-связь, – подхватила Тина. – Оказалось, что это Наталья, но из другой реальности, прошедшая через точечный портал, который собираемся установить мы. Лишившаяся физического тела и выброшенная в нашу реальность в момент рождения Натальи, – она кивнула на подругу.
– Как утверждает Акшат... ну, я её так решила называть, – сконфузилась Ташка, увидев, как синхронно подняли брови Виталий и Николай Константинович.
– Понятно, – серьёзно кивнул куратор Глеба и посмотрел за окно. Погода его, что ли, заинтересовала?
Виталий застонал, изобразил фейспалм и тихо пообещал:
– Придушу.
– И ничего смешного, – надулась Ташка. – Вам бы кто про такое сказал, что в вас сидит ваша копия.