Страница 5 из 79
— В основном выпечка. – Чень поставил поднос в центр стола, осмотрел его придирчиво, после чего налил себе чаю. Обычный, зеленый, никаких посторонних запахов. Впору выдохнуть с облегчением. – В южной части долины выращивают рис, а на западе – несколько каштановых рощ.
— Каштановых? – вторая девица из числа кинематографистов сморщила нос брезгливо.
— Это вкусно.
Чень отодвинул стул подальше, сел, закинув ногу на ногу, и пригубил чай. Он горчил, но был горячий, и на третьем глотке Чень понял наконец, как продрог. Или это нервная дрожь?
— Что же ты не ешь, братец? – спросила старшая кинематографистка, придирчиво осматривая тарелки.
— Не голоден.
Планы его пошли прахом. Чень прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как же все исправить. Завтра с раннего утра уговорить ребят уехать? Хо Ян упрям, если он решил что-то, то не отступится. Напугать? И киношники еще эти.
— Ты местный?
Вопрос был, судя по всему, задан не первый раз и сопровождался тычком под ребра. Чень открыл глаза и посмотрел на незнакомца. У парня были хорошее, открытое лицо и приятная улыбка. Таким людям в Цинтай делать нечего.
— Фэн, – парень протянул руку с таким выражением лица, что не пожать ее было невозможно. Это сразу превращалось чуть ли не в акт агрессии.
— Цин Чень.
— Так ты местный?
— Здесь все носят фамилию Цин? – В руках госпожи Мэй возник, как по волшебству, блокнот.
— Здесь все родственники.
— Правда, что ли? – хмыкнул Хо Ян. – Этот мужик, что ли, твой родственник был?
— Дядя.
— Это надо обмыть, – решил Хо Ян, который всегда с легкостью находил повод выпить. – Пс-ст, Ночь. У меня в багажнике ящик бухла. Неси.
Ночь, привыкшая повиноваться беспрекословно и, кажется, любому, кто отдает приказ, взяла ключи и вышла под дождь.
— Я помогу, – Чень поставил недопитую чашку и поднялся.
— Не нужно, – отмахнулся Хо Ян. – Сама дотащит.
— Там темно, – покачал головой Чень. – И она не знает дороги.
— Я сказал: НЕ НУЖНО!
Чень вздрогнул. За те несколько часов, что они ехали сюда, он успел позабыть, почему выбор пал именно на Хо Яна. И вот вспомнилось. Привстав на стуле, Хо Ян смотрел в упор, и глаза у него были даже не злые.. дурные были глаза. Он не терпел неповиновения.
Чень медленно сел обратно.
* * *
Компания подобралась, даже на самый беглый взгляд, странная. К их семерке, и без того достаточно разношерстной, прибавилось пятеро кинематографистов. Старшего из операторов, мрачноватого типа, обнимающегося с каким-то с виду важным и загадочным прибором, сразу же взял в оборот Хон, и Лусы испытала мимолетное облегчение. В противном случае ей пришлось бы весь вечер терпеть полные восторга взгляды. Второй оператор, Фэн, пытался разговорить Цин Ченя, но тот оставался мрачным и немногословным, словно бы не его это была затея приехать в Цинтай. Впрочем, может, и в самом деле не его, просто Цин Чень пал очередной жертвой Хояновой настойчивости. Третий член съемочной группы, звуковик Кай, терпеливо отвечал на вопросы возбужденного встречей с самым настоящим кинодокументалистом А Ли. С большим удовольствием горе-журналист поговорил бы с Мэй Мэй, руководительницей экспедиции и продюсером съемок, но та держалась особняком и если с кем и говорила, то только с Хо Яном и Джеки. Знавала Лусы таких вот женщин: собеседников себе они выбирали по тому, как пошит костюм и сколько стоят часы на руке. Часы Хо Яна стоили очень дорого.
Лусы с удовольствием сбежала бы, но она оказалась зажата между Джэнис, говорливой репортершей, и вернувшейся с ящиком выпивки Ночью. Над столом снова смешались запахи – еды, духов, чая, табака, алкоголя, – и постоянно чесался нос и тянуло чихать. Лусы сосредоточилась на этих ощущениях, весьма неприятных, и почти не обращала внимания на разговоры, которые мешались и переплетались, почти как запахи. Ей подливали и подливали, едва только Лусы успевала сделать глоток. Алкоголь был крепкий и горький. Рука тянулась к чайнику, ее перехватывали, и в поле зрения оказывалась новая стопка. Хо Яну – сам он почти не пил – нравилось спаивать людей. Пройдет еще полчаса, он достанет свой телефон и будет снимать все, что только попадется в объектив. Лусы передернуло.
— Невеста? – голос Хо Яна заставил ее вернуться к реальности. Не так уж часто в нем звучала подлинная заинтересованность. – Что за невеста?
— Вы сюда приехали, ничего о ней не зная? – удивилась Мэй Мэй.
Хо Ян повернул голову и посмотрел через стол на Цин Ченя. Тот оказался едва ли восприимчив к взглядам, которые даже Лусы вгоняли в дрожь, и пожал плечами.
— Местная байка, ничего особенного. В каждом селении такая есть.
— Так что за невеста? – Хо Ян подался вперед, с интересом разглядывая собеседников.
Фэн откинулся на спинку стула, вернул взгляд, такой же внимательный и цепкий, и улыбнулся.
— Говорят, это произошло в эпоху Мин, а может, и раньше. У одного торговца была прекрасная юная дочь, которую пожелал взять в жены чиновник, известный своей жестокостью. У него были уже четыре жены, и все они влачили жалкую жизнь, терпели издевательства и побои. Однако, даже зная об этом, торговец ничего поделать не мог. Он зависел от этого чиновника и не мог ему отказать. И он собрал свою дочь, усадил ее в паланкин и отправил в дом жениха. Но по дороге девушке удалось сбежать. Она украла лошадь и поскакала через ночь куда только глаза глядят, пока не оказалась на уединенной горной дороге. И там она повстречала молодого дровосека, который пожалел ее и привел в свою деревню.
— В Цинтай? – уточнил А Ли. Он достал телефон и быстро записывал эту незамысловатую историю.
— Ясное дело, – кивнул Фэн. – Девушку укрыли в деревне. И, как и положено, они с молодым дровосеком полюбили друг друга. Однако жених выследил девушку и явился за ней со слугами и стражниками. И пообещал сжечь деревню и убить каждого, кто встанет на пути, а человека, осмелившегося прикоснуться к юной невесте, освежевать живьем, если только девушку не выдадут. Молодой дровосек испугался и выдал девушку. Пораженная таким предательством, невеста выхватила нож, вонзила его себе в грудь и перед смертью прокляла деревню и жестокого дровосека. С тех пор в округе то и дело появляется ее призрак: фигура в красном платье и с алым полотнищем на лице. Встреча с ней означает верную смерть.
— И все? – Хо Ян вновь посмотрел на Цин Ченя. Тот пожал плечами. – Звучит как сюжет какого-то дешевого ужастика.
— Я ведь говорил, в каждой деревне такая история есть, – сухо ответил Чень, поднимаясь. – Доброй ночи.