Страница 4 из 87
Мне не хотелось последней церемонии.
Мира решила остаться в доме Альфы. Я сама ее убедила.
У нее здесь жила сестра, был хороший заработок и знакомая работа.
Мне не требовалось доказывать собственную самостоятельность, увозя за собой людей, которым это было неудобно.
— Напиши, если понадобится помощь, — сказал Дейрон.
Я стояла у дверцы экипажа.
— Хорошо.
— Я серьезно.
— Я тоже.
Он помолчал.
— Я не хотел, чтобы ты уезжала с ощущением, что семь лет ничего не значили.
Я посмотрела на него.
— Значили.
Это было правдой.
Не все прошлое превращалось в ложь только потому, что конец оказался таким.
Я любила его.
Иногда он любил меня так, как умел.
Мы смеялись.
Спали рядом.
Работали.
Спорили.
Строили планы.
Я не собиралась переписывать семь лет только ради того, чтобы проще пережить восьмой.
— Тогда...
Он не закончил.
Я тоже не стала помогать.
Села в экипаж.
Когда ворота дома Альфы остались позади, мне было тридцать два года, у меня не было мужа, должности Луны, привычной работы и ни одного плана дальше ближайшего вечера.
В сундуке лежали мои вещи.
В сумке — собственные деньги.
В кармане — ключи от дома, в котором я провела один день двенадцать лет назад.
Этого было мало для новой жизни.
Но достаточно, чтобы до нее доехать.
Рябиновая Долина показалась ближе к полудню.
Дом я увидела издалека.
Он оказался больше, чем помнила.
Три этажа под темной крышей, широкое крыльцо, сад, уже тронутый осенью, и две старые рябины возле ворот.
Не развалина.
Наоборот.
В одном из окон горел свет.
Я нахмурилась.
Дейрон говорил, что здесь мало персонала.
Не что дом пуст.
Ладно.
Кто-то из смотрителей мог жить внутри.
Экипаж остановился возле крыльца.
Кучер спрыгнул первым.
Я взялась за ручку двери.
И услышала смех.
Детский.
Совсем близко.
Потом второй голос.
Кто-то закричал:
— Том, не беги по лестнице!
Я замерла.
Кучер посмотрел на меня.
— Госпожа Моррен?
Я медленно подняла взгляд на освещенное окно.
Теперь там мелькнула маленькая тень.
Потом еще одна.
Слова Дейрона из вчерашнего кабинета вернулись слишком ясно.
«Ты всегда хотела детей. В Рябиновом Доме тебе не будет одиноко».
Вчера я решила, что он просто выбрал особенно жестокий способ попрощаться.
Сегодня впервые подумала, что он говорил совсем о другом.