Страница 17 из 87
Я видела светлую полоску старого шрама возле его подбородка.
Чувствовала тепло, несмотря на прохладный воздух.
Его взгляд задержался на моем лице.
Не на губах.
Но слишком внимательно.
Мне стало трудно помнить, о чем мы спорили.
Это было глупо.
И очень живо.
Кайр первым отступил.
Совсем немного.
— Подождем экспертизу.
— Хорошо.
— Но если подтвердится, я не обещаю быть спокойным.
— Я и не просила.
— Вы вообще мало просите.
Фраза задела неожиданно.
Потому что была правдой.
Я почти всегда делала сама.
Особенно последние годы.
— Спокойной дороги, Альфа Торрен.
Он понял, что я закрыла личную часть разговора.
— Кайр.
— Что?
— Если вы называете меня Альфой только когда хотите поставить на место, я начинаю замечать закономерность.
Я не удержалась.
— Полезный навык.
Он улыбнулся.
На этот раз открыто.
И стал намного моложе своих тридцати восьми.
Опасно привлекательным.
Я вдруг поняла, что тоже улыбаюсь.
— До завтра, Эйлин.
— Вы уже решили, что приедете?
— Да.
— Вот опять.
— Завтра утром Совет пришлет представителя по вашей лицензии. Я тоже имею право присутствовать как заявитель по возможному родству.
— Хорошо. Тогда до завтра.
Кайр сел на коня.
Я смотрела, как он уезжает по аллее.
Только когда ворота закрылись, заметила Нессу в верхнем окне.
Она сразу отошла.
Я поднялась к ней.
Девочка сидела на кровати и расплетала косу.
Младших не было.
— Где остальные?
— Финн показывает Тому новую кровать. Лея у Марты.
Я села на стул.
Не на кровать.
— Хочешь поговорить?
— Нет.
— Хорошо.
Она продолжила расплетать.
Я подождала.
Через минуту Несса сама спросила:
— Он правда искал меня?
— Ребенка своей сестры.
— Это не то же самое.
— Верно.
Она посмотрела.
— Вы всегда отвечаете так?
— Как?
— Не говорите то, чего не знаете.
Я улыбнулась.
— Стараюсь.
— Взрослые обычно придумывают.
— Иногда думают, что так будет легче.
— Не легче.
— Я знаю.
Несса положила ленту на колени.
— Если кровь совпадет, я должна его любить?
Вопрос ударил сильнее, чем все сегодняшние бумаги.
— Нет.
— А он меня?
— Не знаю, что он будет чувствовать.
Она нахмурилась.
— Он смотрел странно.
— Думаю, потому что ты похожа на человека, которого он любил.
— На маму?
— Возможно.
Несса опустила взгляд.
— Я ее почти не помню.
— Это нормально.
— Нет.
— Почему?
— Если он помнит, а я нет, получится, что она ему больше семья.
Я медленно выдохнула.
— Несса, память не соревнование.
Она молчала.
— Ты была младенцем, когда она умерла. Ты не обязана помнить человека, чтобы быть его дочерью.
— А если я не хочу жить у него?
— Тогда ты это скажешь.
— А он послушает?
Я вспомнила разговор у крыльца.
— Ему придется.
— Вы заставите?
Вот тут я улыбнулась.
— Постараюсь убедить.
— А если не получится?
— Тогда Совет.
Несса наконец улыбнулась.
— Вы любите Совет?
— Нет.
— Но все время им угрожаете.
— Потому что иногда он полезен.
Она легла на подушку.
— Я подумаю про кровь.
— Хорошо.
— Не завтра утром.
— Хорошо.
— Может, после обеда.
— Как скажешь.
Я встала.
У двери она позвала:
— Эйлин.
Я повернулась.
Впервые без «госпожа».
— Да?
— Кайр красивый.
Я замерла.
Несса смотрела совершенно серьезно.
— Тебе одиннадцать.
— Я не сказала, что хочу за него замуж.
— Хорошо.
— Просто красивый.
— Спи.
— Вы тоже заметили.
— Несса.
Она рассмеялась.
Я закрыла дверь.
И только в коридоре позволила себе признать:
заметила.
К сожалению, очень хорошо.
Утром временная лицензия Рябинового Дома пришла раньше завтрака.
Тридцать дней.
Я прочитала документ трижды.
Не потому, что не верила.
Потому что хотелось видеть собственное имя в строке ответственного лица.
Эйлин Моррен.
Не Луна Серого Бора.
Не супруга Альфы.
Не представитель Дейрона.
Я.
Внизу стояли условия проверки через месяц.
Я уже начала составлять список.
Хеста принесла кашу.
Марта вошла с новой ведомостью одежды.
Финн спорил во дворе с плотником о том, какой замок нужно ставить на его ящик.
Том бегал вокруг новой кровати и утверждал, что теперь она слишком высокая.
Лея кормила неизвестно откуда появившегося серого кота.
Несса спустилась последней.
Посмотрела на меня.
— Получили?
Я подняла документ.
— Месяц.
Том услышал.
— Месяц это много?
— Тридцать дней, — сказал Финн.
— А потом?
Я посмотрела на детей.
— Потом получим еще.
На этот раз никто не спросил, уверена ли я.
Через час у ворот остановилась карета Совета.
За ней еще одна.
На второй двери был знак Каменного Хребта.
Кайр приехал.
Я увидела его из окна и почувствовала совершенно неуместное тепло где-то под ребрами.
Не счастье.
Не любовь.
До любви между нами было еще слишком много незнакомого.
Просто ожидание человека, которого хотелось увидеть снова.
И после семи лет брака, закончившегося вчера, это чувство показалось почти запрещенным.
Я все равно пошла открывать дверь сама.
Потому что моя жизнь больше не обязана была двигаться только с той скоростью, которую кто-то другой считал правильной.