Страница 3 из 38
— Контр-адмирал. Не позднее чем через две минуты Рейс отдаст приказ. Не Гелену и Сахи-Давуду — с ними у него разногласия, и он это уже понял. А своей дивизии. На сближение.
— На какую дистанцию, адмирал-паша?
— На ближнюю. Для таранной атаки.
— Логично.
— Это не логика, а отчаяние. Логика была у Гелена, когда он промолчал второй раз. — Старик открыл глаза и впервые за этот час посмотрел на меня прямо. — Рейс это понял. Поэтому пойдёт сам.
Я перевёл взгляд на маркер «Барбарос Хайреддина». Ничего ещё не происходило — стволы молчали, дивизия стояла. Но я уже видел то, что Бозкурт увидел минуту назад: едва заметное смещение центра массы ордера. На сотню километров вперёд. Ещё на сотню. Капитаны кораблей ещё не получали приказа — но они уже его ждали, и от этого ожидания у дивизии менялась походка, как меняется она у человека, идущего к двери, за которой неприятный разговор. Дивизия дышала перед прыжком.
— Агриппина Ивановна, — сказал я. — Готовность к ближнему бою. Рейс пойдёт сам, без двух других дивизий.
Хромцова не оборачивалась. Только кивнула — коротко, машинально.
— Поняла. Забелин — приготовить гиперракеты. Если они у нас ещё остались..
— Пара-тройка имеются..
Ясин Бозкурт смотрел на маркер «Барбарос Хайреддина», который ещё не двинулся, но уже не стоял неподвижно. Старик сидел прямо, спина не касалась спинки, и в этой позе было больше, чем военная выправка: было нежелание смягчать момент собственным удобством. Я подумал, что Ясину-паше сейчас тяжелее, чем нам — он смотрит, как его ученик готовит приказ против него самого, а это другая боль. И у меня хватило ума об этом ему не говорить.
— Адмирал-паша, — произнёс я тихо. — Канал прервать?
— Нет, пожалуйста. — Бозкурт не оборачиваясь. — Я хочу услышать, как он это произнесёт.
Хромцова коротко глянула на меня. Я ответил таким же коротким взглядом: не перебиваем.
Канал перехвата ожил снова.
Голос Рейса. Уже не контролируемый. Контроль остался — но сквозь него прорезалось то, что командующий обычно прячет за зубами: ярость, в которой страх и стыд смешались до неразличимости, и я понял, что Бозкурт был прав не только в дистанции, но и в природе решения.
— «Барбарос» — всем кораблям 5-ой «линейной» дивизии. Командующий — капитанам.
Пауза. Я услышал, как Ясин Бозкурт выдохнул — медленно, через стиснутые зубы.
— Дальний бой результата не дал. Дивизии — сближение до десяти тысяч километров. Огонь — без оглядки на флагман. «Султан Баязид» — отметить как захваченный объект противника. Адмирал-паша Бозкурт по решению совета командиров более не находится под защитой.
Короткая пауза.
— В атаку!