Страница 21 из 38
Я переоделся в парадный мундир, который удалось наскоро привести в порядок. Мне было положено присутствовать в свите императора, но я, сославшись на внештатную ситуацию на корабле, манкировал этот приказ, тем более, а возможно, именно потому, что он был разослан на флагманы Густавом Адольфовичем. Не много ли власти взял себе наш профессор?
Ладно, об этот позже. А сейчас все взгляды были прикованы к шлюзу «Елизаветы».
Иван Константинович вышел первым. Маленькая фигура в парадном мундире с золотыми эполетами. Он шагал ровно, не торопясь — его шаги были короткими, детскими, но поступь была поступью императора. В каждом движении, в каждом повороте головы сквозило величие, которое не даётся воспитанием. Оно либо есть, либо его нет. И у этого мальчика оно было.
Я смотрел через экран на его прямую спину и думал о том, что этот ребёнок ещё вчера мог погибнуть из-за моего решения. А сегодня он выходит к толпе как символ возрождения. Умеет же. Не зазнаётся. Не мстит. Просто делает своё дело. И от этого осознания становилось одновременно и легче, и горше: легче — потому что он выдержал, горше — потому что моя вина никуда не делась.
Рядом с государем, на полшага позади, шла Таисия. Через камеру я поймал её взгляд — мимолётно скользнувший прямо в объектив камеры пролетавшего в этот момент дрона. Взгляд был отстранённым, как у человека, который уже справился с бурей и занят текущим делом. За ними следовали советник императора и исполняющий обязанности министра финансов Густав Гинце, генерал Борисевич, вице-адмиралы: Зимина, Хромцова, Пегов, (Гревс всё лежал в медблоке после тяжелого ранения), генералы, советники, офицеры штаба. Вся та разношёрстная команда, которая ещё сутки назад стояла на грани гибели, а теперь спускалась на столичную планету как победители.
Государь поднялся на трибуну. Камеры-дроны приблизились, выстроив идеальную панораму для трансляции. Толпа — десятки тысяч людей, заполнивших поле космодрома чуть ли не до отказа, а также миллионы людей у экранов — затихли.
— Подданные мои, — начал Иван.
Его звонкий, чистый, ещё не сломавшийся голос разнёсся над площадью, усиленный динамиками, но казалось — он говорит без всякой техники, одной лишь верой в то, что говорит.
— Граждане Российской Империи. Дети и взрослые. Воины и труженики. Те, кто стоит сейчас на этой площади, и те, кто смотрит на нас с экранов на этой планете и далеко за её пределами.
Пауза. Не для эффекта — для того, чтобы дать людям вдохнуть и осознать важность момента.
— Сегодня я обращаюсь к вам со словами благодарности. Вы выстояли. Вы не сдались. Когда враг оккупировал нашу столицу, когда силы зла и предательства, казалось, одолели нас — вы верили. И эта вера вела нас. Не оружие. Не тактика. Не мощь боевых кораблей, которые вы видите за моей спиной. А вера — простая, человеческая, несокрушимая вера в то, что наша Империя будет жить.
Я видел, как по толпе пробежала волна. Люди плакали. Не скрывая слёз.
— Сегодня, в этот исторический день, звёздная система, которую мы называем Новой Москвой, возвращает себе статус главной резиденции государя. Отныне и навсегда. Теперь ваша планеты не просто столица. Это — символ. Символ того, что мы не отступаем. Что мы возвращаем своё. Что каждый, кто отдал жизнь за эту победу, отдал её не напрасно.
Голос его окреп, и теперь он звучал не как голос ребёнка. Как голос правителя, которому суждено войти в историю.
— С этой минуты начинается возрождение Российской Империи. Планета за планетой, система за системой — мы вернём под нашу руку каждый мир, который был у нас отнят. Мы сделаем это не ради мести. Месть — плохой советчик для того, кто строит будущее. Мы сделаем это ради наших детей. Ради тех, кто ещё не родился. Чтобы они жили под мирным небом Империи. Чтобы над их городами реял двуглавый орёл — символ силы, единства и справедливости.
Он простёр руку вперёд, указывая на толпу, на город, на планету, на всё, что лежало за ними.
— И пусть каждая звезда, которую мы вернём, знает: мы пришли с миром. Мы пришли строить, а не разрушать. Мы пришли защищать, а не карать. Но если враг снова попытается отнять у нас то, что принадлежит нам по праву, — мы придём к ним с мечом..