Страница 56 из 65
— Может, в гости к нему сходим? — смеясь, предлагает Яна. — Он точный адрес говорил?
— Ну ты чего? Он вообще-то в городе.
— Ты ему нравишься, — опять она начинает.
— Он тоже мне нравится, — признаюсь дочери.
— Правда⁈
— Ну, как человек. Он умный и…
— Симпатичный?
— Это тоже. Интересный он человек. Очень.
— Да-да… Но ты все равно продолжаешь любить отца, несмотря на то, что он сделал тебе, — уже тише проговаривает дочь, себе под нос.
— Что? — останавливаюсь.
— Ну… прости. Просто я вижу же все. Для тебя других мужчин не существует. И дело не в твоей беременности.
— А ты что, нового отца захотела? — перевожу все на юмор.
— Мне не пять лет, — хмурит брови Яна. — Не надо мне никакого нового отца. Да и разочаровалась я.
— В отце?
— Да. В нем. Не думала, что он такой…
— Какой?
— Я думала, что у вас правда любовь, и что он не поступит так никогда с тобой. От Киры я что угодно могла ожидать, потому что она тупица. Меня вообще не удивило, что она спелась с его любовницей. А вот от него — нет, я не ожидала. А больше всего бесит то, что он врет. Он не раскаялся. Ему просто надоела эта тварь, — пинает носком по обледенелой плитке. — Он просто офигел, если думает, что все это сойдет ему с рук.
— Успокойся, — ближе подхожу к дочери. — Не переживай. Так… получилось. Даже в, казалось бы, идеальных семьях такое случается. У нас с твоим отцом и правда что-то было настоящее. Но он… У мужчин все иначе. И твой отец достаточно долго держался.
Не верится, что я сейчас в какой-то степени оправдываю его. Но это немного другое. Это для дочери. Я не хочу, чтобы она ненавидела его.
— Мне ему спасибо сказать за то, что он не кинул тебя раньше?
— Просто успокойся. К твоему отцу у меня уже нет прежних чувств и уже никогда не будет. Он и сам скоро это поймет. Со временем все стихнет, и мы будем жить нормально.
— И что, ты правда не позволишь ему видеться с братом?
— Давай не будем об этом сейчас. Я хочу от всего этого отдохнуть. Мы для этого сюда и приехали. Пойдем еще вон туда сходим, — пальцем показываю. — Там, кажется, беседка, — приобнимаю дочь и веду ее дальше по тропинке.
На следующие сутки. Вечером.
Через несколько часов уже домой, а так не хочется.
Мы отлично провели здесь время с дочерью. Никаких звонков. Природа. Смена обстановки, хоть и на короткое время.
Но надо возвращаться к реальной жизни.
Яне завтра в школу. У меня тоже свои дела.
Надо будет включить телефон, позвонить, поблагодарить еще раз Захара за прекрасную идею. Мне это пошло на пользу. И Яна очень довольна.
— Мама, ты где⁈ — слышу дочь где-то в доме.
Сама я на кухне. Убираю тут все тщательно за нами. Может, еще приедем как-нибудь. Хочется с хозяйкой остаться в хороших отношениях.
— Я тут на кухне!
Яна влетает сюда на большой скорости, со своим телефоном в руках.
Выпускаю из рук полотенца от вида дочери. Она едва не плачет.
— Что такое? — коротко смотрю на телефон в ее руке. — Тебе кто-то позвонил?
Яна кивает несколько раз, но и звука из себя выдавить не может.
— Кто тебе позвонил? — приближаюсь к ней. — Яна, не пугай меня… У меня сейчас сердце остановится. Скажи мне уже!
— Это… это Кира была, — ломанным голосом выдавливает из себя дочь.
— И что же она тебе такого сказала, что ты так побледнела? Яна?..
— Папа… — сдавленно.
— Что, папа?
— Он умер.
Глава 62
Два слова, которые выбивают почву у меня из-под ног.
Два слова, в которые я просто не верю.
Этого просто не может быть.
Глеб не умер. Нет…
Но из глаз все равно брызгают слезы. Это непроизвольно.
— Мам… Мам, тебе плохо?
Мутно перед глазами стало.
Но даже такими глазами я вижу, что у дочери глаза тоже на мокром месте.
Еще недавно она говорила, что больше никогда не назовет его отцом, и вот теперь… теперь называет.
— Что ты такое говоришь, Яна? Кира сказала тебе… — прижимаюсь поясницей к столешнице-острову. — Как… как это произошло? — подношу пальцы к вискам.
— Авария, — всхлипывает Яна. — У него были боли в спине. Сильные в последнее время. Приступами. Один сильный приступ случился прямо в дороге и… — не договаривает. Она уже и так сказала достаточно.
— Где… Куда ехать нужно? — спрашиваю дочь. Яна называет адрес больницы. Знаю ее. При ней есть и морг. — Поехали, — я сохраняю внешнее спокойствие, чему сама удивляюсь. А внутри пожар. Словно все в огне.
Мне просто нужно… туда. Я должна увидеть собственными глазами.
Я отрываюсь от столешницы, и начинаю делать шаги.
— Вещи берем и уезжаем. Потом ключи отдадим хозяйки.
— Мам, надо такси вызвать. Ты не можешь вести машину в таком состоянии.
— Это долго. Все в порядке. Я сама поведу.
Яна не спорит. Это было бы бесполезно. Она сама выносит собранные сумки на улицу, загружает их в машину.
Сев за руль, я судорожно пытаюсь вспомнить адрес больницы, который дочь мне сказала. Из головы вылетело. С силой сжимаю руль пальцами, смотря вперед.
— Мам, тебе плохо?
— Нет! — выходит у меня резко. — Я в порядке, — уже спокойнее. В этот момент я вспоминаю и трогаюсь.
Стараясь ехать спокойно, не рисковать, я вспоминаю все. Всю нашу совместную жизнь. Все хорошее и плохое. Грустное и радостное. Все перед глазами на быстро перемотке, на некоторых моментах я замедляюсь. Но не вспоминаю о том, что было совсем недавно. Не хочу.
Я не верю, что его нет.
Когда увижу — поверю.
И тогда не знаю… не знаю, что со мной будет.
Однако, когда мы уже почти у цели, я уже почти верю, что его больше нет.
Кира не стала бы таким шутить.
Я больше не увижу Глеба. Живым. От этой жуткой правды живот сковывает болью.
Нет, сейчас не время… Я должна держаться.
— Эта больница. Блин, мест нет.
Мне плевать. Я паркуюсь в неположенном месте и мчусь к крыльцу, которое далеко от въезда.
— Мама… Мам⁈
— Яна, помолчи. Пожалуйста, помолчи, — прошу дочь.
Когда входим в холл, я тут же отыскиваю взглядом Киру, сидящую на светлой лавочке неподалеку от приемной. Сидит, обнимая себя руками за плечи, и в пол смотрит.
— Кира! — иду к дочери. Услышав и увидев нас, Кира подскакивает и к нам идет. Бледная очень. Плакала. — Что… что случилось? Где он? Где твой отец?
Кира морщится, словно боится что-то сказать.
Чего бояться⁈
Что еще может быть хуже⁈