Страница 21 из 65
Я немного в шоке стою и наблюдаю, прижавшись плечом к косяку двери. Музыка, конечно, раздражает. Вроде русская, но слов не разобрать. Как такое можно слушать?
Меня замечает Лора и тут же отпускает руки Киры. Кира тоже видит меня и мчится к столу, чтобы выключить музыку.
— Глеб! Ох, мы тут… — запыхается Лора, направляясь ко мне.
— Пап, привет! Мы думали, что ты позже приедешь.
— Веселитесь?
— Ну да… Мы так… Немного… — виновато произносит Лора. — Прости… Мы решили немного развлечься после торгового центра.
— Ничего. Это все Кире купили?
— Ну да. Ей много чего нужно. Ты говорил, что можно.
— Можно… Только Кира сейчас же тут все уберет.
Кира дует губы.
— Я потом.
— Когда потом? Скоро спать. Ты собралась в этом бардаке спать? Сложи все в шкаф.
— Пап, мы тут с Лорой подумали, что надо нанять уборщицу, — неуверенно говорит Кира. — Ну, мамы же теперь нет тут… Уборщица приезжала бы и прибирала хотя бы раз в неделю весь дом.
— Мы потом об этом поговорим, — сухо отвечаю дочери. — Сейчас ты уберешься сама. А мы с Лорой пойдем. Нам нужно поговорить, — беру за руку и вывожу Лору из комнаты Киры. Дверь прикрываю.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Лора.
— Ничего не случилось.
— Я же вижу… Это опять что-то Вика? Она тормозит развод?
Я молчу до самой спальни, а затем разворачиваюсь к ней лицом.
— Лора, развод будет тогда, когда нужно. Тебе не стоит в это вмешиваться, — Лора пугается, ведь это звучит как последнее мое спокойное предупреждение. — Ничего Вика не тормозит. Это нужно мне. И я больше не хочу ничего об этом слышать. Придет день, — подхожу к ней вплотную и беру за подбородок, — и я сделаю тебе предложение. Понимаю, тебе хочется приблизить этот день. Но раньше, по твоему желанию, он не наступит.
— П-прости…
Я улыбаюсь.
— Главное, что ты поняла меня.
— Я больше не буду, обещаю… Я сейчас по-быстрому что-нибудь приготовлю. Мы еще и в супермаркет заезжали. Я купила продукты. Дай мне час, и я…
— Т-ш-ш. Это потом. Я соскучился, — и иду закрыть дверь на замок.
Глава 23
Виктория
Яна мне не открывает.
Даже голоса не подает.
Она там уже в тишине пару часов сидит. Я дала ей время переварить, побыть одной. Но больше не могу терпеть. Я должна ее увидеть.
Всполаскиваю чашку из-под чая и иду из кухни к ней.
— Яна, открой мне. Мне нужно поговорить с тобой. Я не усну, пока тебя не увижу…
До меня только сейчас все окончательно дошло, что произошло.
У Глеба не может быть ни единого оправдания. Яна никогда не примет его извинений. Я — тем более. Он поднял руку на святое.
И просто ушел. Он только через неделю, может быть, объявится, рассчитывая, что все тут все забудут.
— Яна, я тебя…
Замок щелкает, и я вхожу.
Яна уже на кровати сидит.
Лицо у нее красное.
Конечно, она плакала. Ее отец ударил. К его крикам она привыкла; к тому что он строгий и требовательный тоже. Но такого она не ожидала. Я тоже. Иначе бы встала между ними.
Сейчас я могу сделать только две вещи: поддержать дочь и сменить замки. Он сюда больше ходить не будет.
— Сейчас скажешь, что я была очень дерзкой и ты меня предупреждала?
Да, я ее предупреждала. Но нет, она ни в чем виновата. Что бы она не сказала — он не имел права так поступать. Она просто девочка, у которой бурлят эмоции. Каждый раз, когда она видит его — в ней все вспыхивает, ее сильная обида. У нее возраст-то какой!
— Конечно, нет, — сажусь с ней рядом. — Болит щека? — касаюсь ее спины.
— Нет…
— Посмотри на меня.
— Все нормально. Теперь так всегда будет? — спрашивает она меня.
— Что, всегда?
— Он будет приходить и бить меня, когда я буду говорить правду о нем и его твари? — поворачивает голову в мою сторону и смотрит так, будто прожила уже целую жизнь. — Потому что я не перестану, — роняет слезу.
Я тут же обнимаю дочь, да покрепче.
Думаю, правду о себе он и так знает. Он уже проиграл, когда все сложилось не по его. В его идеальной версии обе дочери должны были поддержать его, а я остаться одна. Моя мама ему совсем не помеха. А то, что он развод затягивает, так это скорее по причине, что он там все переоформляет. Он хочет на всякий случай отрезать мне все пути к мести. Может даже на девицу свою всю перепишет. Я не удивлюсь. Очевидно, что он ей одержим.
— Он тебя больше не тронет. Я не позволю, — глажу ее по спине.
Сегодня… это был шок. Но он больше не причинит боли моей девочке. Я защищу ее. Буду ко всему готова.
Глеб
— С тобой все хорошо? — спрашивает Лора.
— Да…
Спина разнылась. Со всеми этими заботами я совсем забыл про массаж. Я и не всегда ходил на него. Вика часто сама его делала специальными кремами. Научилась по видео в интернет. Да и дома как-то комфортнее.
Но Лору я не хочу этим грузить. Она и так доставляет мне слишком много удовольствия. Я хочу ее от этого оградить.
— Я же вижу. Это из-за спины?
— Пройдет, — надеваю домашнюю рубашку, застегиваю пуговицы.
Эти редкие боли не дают мне забыть о той аварии. Мне тогда всего тридцать было. Казалось, жизнь кончена. Но моя семья заставила меня бороться. Я уже через год практически вернулся к прежней жизни. Но теперь я особенно не хочу об этом вспоминать…
Моя бы воля — я бы вообще многое стер бы из своей памяти. Было бы легче.
— Кира, наверное, там уже полной порядок навела, — говорит Лора. Очень сомневаюсь. — Пойду-ка я тоже делом займусь. Организую нам ужин, — подходит сзади и обнимает со спины крепко. Я невольно дергаюсь. — Ой, прости-прости… Может, врача вызовем?
— Нет, все нормально, — оборачиваюсь. — Я завтра сам заеду к своему врачу. Это обычное дело у меня уже десять лет. Не рассыплюсь, — улыбаюсь своей малышке и целую. — Ну иди, цветочек.
Лору уходит, и я снова ложусь на кровать. В конце концов принимаю болеутоляющее, ибо невыносимо становится. Это будто мне наказание за сегодняшнее…
Конечно, я переживаю. Еще когда только вернулся и посмотрел на счастливое лицо Киры, то подумал, что это же лицо я заставил сегодня плакать.
Я должен буду извиниться. Навещу Яну завтра. Встречу девочек после школы и попытаюсь помириться. Может, где-нибудь посидим все вместе.
Вскоре Лора зовет нас всех ужинать, а после мы все разбредаемся по своим комнатам.
Но уже ближе ко сну мне поступает звонок от охраны.
Ко мне гости.