Страница 41 из 51
Собрав всё своё мужество, я подошла к двери в дальнем конце бывшей столовой и начала спускаться по скрипучим ступеням на дрожащих ногах.
С каждым шагом страх полз по моим жилам, в то время как крики предупреждения моей птицы становились всё громче, отчаяннее. Когда я ступила на последнюю ступеньку, невидимые тиски сжали мою грудь, сдавив так сильно, что казалось, будто мои рёбра ломаются.
С гримасой боли я окинула взглядом подвал, выискивая опасность. Всё было точно так, как я помнила по тем немногим разам, когда была достаточно смелой, чтобы спуститься сюда после того, как Грим съехал. Тёмный, грязный и смердящий затхлым дымом.
Старый диван Грима до сих пор стоял в углу, испачканная синяя ткань теперь была изъедена молью, а бейсбольная бита, которую он раньше таскал с собой, была прислонена к столу, заваленному пивными банками и переполненными пепельницами.
Мой взгляд рванулся к дальнему концу подвала, и причина моего беспокойства стала очевидна. Грим прислонился к стене, злостная ухмылка сияла на его лице. В одной руке он сжимал нож. В другой держал моего ворона.
Она извивалась в его твёрдой хватке, клювом пыталась атаковать то место, где он её держал, но не могла достать. Паника накрыла меня, сливаясь со страхом, в то время как всё, что она чувствовала, изливалось в меня.
В течение нескольких напряжённых секунд ни Грим, ни я не произносили ни слова. Мы молча смотрели друг на друга, ожидая, кто же первый сделает ход.
— Полагаю, я должен поздравить тебя с годовщиной, — наконец произнёс он, склонив голову набок. — Ровно год назад, в этот день, я убил тебя.
Я сжала челюсти, изо всех сил стараясь не реагировать на его насмешливый тон.
— Знаешь, до вчерашнего дня я не верил в призраков, — продолжил он, оттолкнувшись от стены и сделав шаг. — Когда Бак сказал нам, что ты восстала из мёртвых и убиваешь нас одного за другим, я подумал, что он совсем ебанулся, — он беззвучно усмехнулся, делая ещё один шаг в мою сторону. Я перехватила нож, готовясь к атаке. — Но вот же ты. Во плоти. Скажи мне, сестрёнка. Тебе так понравилось, как я тебя трахал, что ты решила вернуться с того света на второй раунд? Я с радостью исполню, если ты вежливо попросишь.
— Пошёл на хуй, — прошипела я, не в силах сдержаться, и сделала шаг навстречу.
Грим поднял нож, приставив остриё к моей птице.
— Ни шагу больше, или я проверю свою теорию: если я убью птичку — я убью и тебя.
Мои ноги застыли на месте. Он всё понял.
Надменная усмешка тронула его губы.
— Так и думал. Как насчёт того, чтобы опустить свой нож?
— А как насчёт того, чтобы ты опустил свой? — парировала я.
К моему полнейшему изумлению, он уронил свой нож, тусклый свет блеснул на лезвии, когда он с лязгом упал на бетонный пол.
— Теперь твоя очередь.
Это была уловка. Конечно, уловка. Я не сомневалась ни секунды, что Грим припрятал на себе ещё оружие.
— Пожалуй, я пока что его придержу.
Грим пожал плечами.
— Как знаешь.
Он снова поднял руку, только на этот раз обхватил ею голову моего ворона. Её отчаянные крики стали дикими, и в одно мгновение я поняла, что он собирается сделать.
— Нет! — взвизгнула я, и паника рванула меня вперёд.
Но я не успела.
Тёмные глаза Грима не отрывались от меня, пока он ломал ей шею, и оглушительный тошнотворный хруст прокатился вокруг нас.
Ослепляющая, обжигающая боль опалила моё тело, сжигая изнутри. Нож выпал из моей руки, когда ноги подкосились под тяжестью мучительной пытки, пронзившей всё моё существо. И всё же, корчась на полу, я увидела, как Грим жестоко бросил безжизненное тело моего ворона.
— Что ж, это было достаточно легко, — сказал он, поднимая свой нож и направляясь ко мне.
Я не могла ясно мыслить. Не могла издать крик. Не могла разглядеть ничего, кроме вспышек алого пламени, пляшущих в моём сознании. Объявшая меня агония была хуже, чем когда-либо, даже хуже, чем в первый раз, когда я проснулась в промежуточном мире.
— Знаешь, всё могло сложиться совсем иначе, Рэйвен, — Грим говорил развязно, словно беседовал не с тем, кто умирал у него на глазах.
Потому что так оно и было. Я была в этом уверена.
Я умирала.
Медленно.
Мучительно.
Не в силах ничего поделать, кроме как слушать слова Грима, я закрыла глаза и пожелала, чтобы смерть забрала меня.
— Ты никогда не замечала меня, да? Ты думала, что я был зол на тебя потому, что ненавидел, но это был единственный способ привлечь твоё внимание. Ты слишком была поглощена тем ёбаным парнем.
Мои глаза распахнулись, когда он подошёл ко мне и отшвырнул ногой мой нож, упавший на пол. Он скользнул по полу, приземлившись в паре метров от меня. Даже если бы у меня остались силы им воспользоваться, я бы не смогла его достать.
Грим возвышался надо мной, его зловещие глаза впивались в мои, держа меня в плену точно так же, как тогда, когда он пригвоздил меня к кровати.
— Я любил тебя, Рэйвен, с той самой минуты, как мы встретились. Но для тебя я всегда был недостаточно хорош. Я думал, ты дашь мне шанс, когда Мэйсон уедет из города, но вместо этого ты добилась того, что меня вышвырнули из моего же ёбаного дома! Это из-за тебя отец отрёкся от меня, а потом, чтобы усугубить мою боль, ты ворвалась и забрала его себе! — вдруг проревел он, приседая и впиваясь пальцами в мой подбородок, его искажённое яростью лицо находилось в сантиметре от моего.
Ярость клубилась в его воспалённых глазах, и я была уверена, что сейчас настанет миг, когда он покончит со мной навсегда. Я закрыла глаза и позволила образу нашей с Мэйсоном последней ночи вместе пронестись в моём сознании.
Но этого было недостаточно, чтобы заглушить голос Грима. Особенно когда он приставил остриё своего лезвия к моей щеке, пронзив кожу. Из прокола сочилась кровь, а его глаза следили за ней. Молча я молилась, чтобы рана зажила, но в глубине души знала, что этого не случится. Теперь, когда мой ворон мёртв.
— Хочешь узнать, что было самым печальным, Рэйвен? — продолжил он, убирая нож от моей щеки. — Я всё ещё любил тебя. Я следил за тобой, выжидая подходящий момент, чтобы рассказать о своих чувствах, и чтобы мы были вместе, но ты непременно должна была оказаться шлюшкой, так ведь? Я думал, ты никогда не забудешь Мэйсона, а потом в один день ты уже была с Эриком, смотрела на него с улыбкой, как должна была смотреть на меня, — прошипел он, и капли слюны упали мне на губу. — Я два долбаных года наблюдал, как ты бегаешь за этим мудаком, а потом узнал, что вы помолвлены.