Страница 40 из 51
Глава 17
ВОРОН
Я солгала Мэйсону. Не сказала ему, что всякий раз, когда я настраивалась на своего ворона, видела лишь тьму. Это началось после того, как мы переспали. Раньше я могла смотреть её глазами, пока она парила высоко в небе, выслеживая Грима. После — ничего.
Тьма не отступала всё то время, пока мы с Мэйсоном колесили по городу в поисках хоть какого-нибудь следа Грима. Каждый раз, когда я проверяла связь с ней, передо мной была лишь непроглядная чернота, а в костях оседало тревожное осознание.
Грим поймал её.
Другого объяснения не было.
Видимо, это случилось, когда я была слишком поглощена последней близостью с Мэйсоном. Не отвлекись я — заметила бы её предупреждения, заметила, что её зрение затянуло густой чёрной пеленой.
Мэйсон и без того изводился, поэтому я оставила эту информацию при себе. Узнай он, что Грим, вероятно, обнаружил мою слабость, удержать его от того, чтобы пойти со мной, когда Грим наконец покажется, было бы невозможно.
Как выяснилось, мне не о чем было беспокоиться.
Я беспомощно наблюдала из тени, как Мэйсона, в наручниках и со скрученными за спиной руками, усадили в ожидавшую машину и увезли.
Мне хотелось броситься за ним, но что я могла поделать? Он просил меня доверять ему и верить, что знает, что делает. И это было всё, что мне оставалось. Доверять. Верить, что он сумеет выпутаться из передряги, в которую я его втянула.
Пожалуй, в неожиданном аресте Мэйсона был и плюс: мне не пришлось бы волноваться о нём во время разборки с Гримом. Раз он под замком, Грим не сможет ему навредить. А к тому времени, когда Мэйсона выпустят, Грим будет мёртв. Я надеялась.
Я так и не поняла до конца, как могу появляться и исчезать по желанию, видимо, это такой трюк призраков. Едва машина с Мэйсоном скрылась из виду, я растворилась в воздухе и материализовалась у своего старого дома, где выросла.
Туда, где всё началось.
Осенняя листва хрустела под ботинками, пока я шла через двор к высоким металлическим оградам, окружавшим и мой бывший дом, и дом Мэйсона.
Несколько лет назад застройщик приобрёл оба здания вместе с полями сзади, где мы с Мэйсоном когда-то играли. Ходили слухи, что он планировал снести наши дома и построить на их месте новые, но по какой-то причине проект так и не осуществился, и дома остались заброшенными.
Пробравшись сквозь щель в ограждении, я погрузилась в водоворот воспоминаний. Рождество, дни рождения, выпечка с мамой, смех с Натаном, когда мы играли в мяч. Ни в одном из счастливых воспоминаний не было Грима.
Мне казалось, он возненавидел меня с первой же встречи. В двенадцать лет, будучи единственным ребёнком в семье, я была в восторге от перспективы обрести старшего брата. Он был на три года старше, и я надеялась, что он станет моим защитником.
Реальность оказалась иной.
Когда Натан представил его, Грим смотрел на меня с глубокой неприязнью на лице и отвращением в глазах. Я не понимала, чем заслужила его гнев, и почему он так настойчиво отравлял мне жизнь.
Всё изменилось, когда мне исполнилось пятнадцать. В тот самый день, когда уехал Мэйсон, я лежала на кровати, разрываясь от рыданий, и Грим прокрался в мою комнату. Застигнув меня врасплох, он перевернул меня на спину и прижал обе мои руки над головой одной своей огрубевшей лапой.
—
Теперь, когда тот ублюдок свалил, мы можем быть вместе
, — сказал Грим, прежде чем прижать свой рот к моему, запустив язык мне в рот, несмотря на все мои попытки сопротивляться. От него пахло сигаретами, и когда его рука поползла по моему телу, касаясь мест, до которых я не позволяла прикасаться даже Мэйсону, меня захлестнула тошнота.
Я отчаянно пыталась вырваться, но он был слишком силён, и мне не удалось сбросить его. Он сумел порвать мою майку, обнажив грудь. Я кричала и кричала, но он не останавливался.
Однако прежде, чем он успел пойти дальше, домой вернулся Натан, услышавший мои отчаянные вопли. Он ворвался в комнату, оттащил Грима от меня и ударил сына по лицу.
От слёз, застилавших глаза, моё зрение расплывалось, но я разглядела выпуклость на его брюках, и до меня дошло, как близко я оказалась к тому, чтобы быть им изнасилованной.
Именно тогда Натан отрёкся от него. Он вышвырнул Грима и сказал, что, если тот когда-нибудь снова приблизится ко мне, Натан закопает его заживо. Последними словами, которые Грим сказал своему отцу, было предупреждение смотреть в оба.
Однако произносил он их, глядя на
меня
.
После этого Натан уговаривал меня пойти в полицию и заявить на Грима, но я не сделала этого. Мне было слишком стыдно, я думала, что Грим как-нибудь перевернёт историю, выставив меня зазывалой. К тому времени он уже успел избежать наказания за несколько преступлений, и я знала, что он найдёт способ отвертеться от моих обвинений. В конце концов, я заставила Натана поклясться хранить тайну и пообещать не рассказывать моей маме.
Я никому не рассказала о случившемся. Даже Мэйсону.
В последующие годы Грим держался на расстоянии, но я знала — он где-то рядом, следит за мной. Выжидает подходящего момента. Он парковался под деревьями возле моей школы, достаточно далеко, чтобы я едва могла его разглядеть. Когда я поступила в колледж, он стал появляться на территории кампуса, исчезая так же быстро, как и появлялся, заставляя меня сомневаться в собственном рассудке.
После колледжа Натан помог мне приобрести цветочный магазин, и через месяц после открытия кто-то вломился и разгромил его. Взломы и вандализм в моём магазине стали регулярными. Я никогда не могла доказать, кто был виновен, но всегда знала.
Он никогда не заговаривал со мной. Никогда не приближался. До той самой ночи ровно год назад.
Скрип разбитых половиц под ногами вырвал меня из прошлого, когда я поднялась по двум деревянным ступеням на крыльцо. Пора сосредоточиться. Запах сырости и гниющей древесины ударил в нос, когда я толкнула входную дверь, а сломанный замок не смог никого удержать.
Прежде чем двинуться дальше, я присела и вытащила нож из голенища сапога, куда спрятала его, переодеваясь ранее. Крепко сжимая рукоять, я переступила порог и вошла в дом.
Часть меня ожидала, что Грим выпрыгнет из засады и нападёт, другая часть знала, что он ждёт меня в подвале.
В его святилище.
Я кралась по дому, прислушиваясь к малейшим звукам, которые указали бы, что он не там, где я предполагала. Но когда снизу донеслось тревожное карканье, худшие опасения подтвердились, и надежда, что он в другой части дома, мгновенно умерла.