Страница 32 из 51
Наша жизнь могла бы быть интересной, если бы нам позволили жить. Но трое ублюдков, которые сейчас без тени раскаяния раскапывали мою могилу, позаботились, чтобы ни у кого из нас не было будущего.
Я отказалась позволить им продолжать дальше.
— Ищете меня? — трое парней резко повернулись к тому месту, где я появилась из тени.
— Что. За. Хрень? — произнёс Пайро, в тот же миг, как Бутч выдохнул:
— Быть не может.
Грим молчал, прищурившись на меня. В свете луны, падавшем на нас, я видела, как у Пайро отвисла челюсть, а на лице Бутча застыло шоковое оцепенение.
— Вам было мало изнасиловать и убить меня, так вы ещё пришли разрушить мой покой, — я кивнула в сторону могилы, и боль пронзила меня, когда я разглядела слова на надгробии.
Меня накрыла всепоглощающая потребность оплакать жизнь, оборвавшуюся слишком рано. Не только свою — но и жизнь моей матери и отчима. Моих друзей. Эрика и Мэйсона.
— Как, мать твою, ты здесь..? — спросил Бутч, вынимая один из своих зверского вида ножей из ножен на поясе. Он всегда носил их с собой, где бы ни был. За это его и прозвали Мясником.
Сдерживая рвущиеся наружу рыдания, я сделала шаг вперёд. Тела Бутча и Пайро напряглись, а Грим остался стоять на месте, его спокойный, расчётливый взгляд неотрывно следил за мной.
— Думаю, вам стоит спросить,
зачем
я здесь? На это ответить куда проще, — я пожала плечами. — Чтобы покончить с вами всеми.
— Пошла ты, мелкая стерва! — взревел Пайро. — Мы убили тебя, ты мертва!
— Забавно, то же самое говорил Буги, прямо перед тем, как я изрубила его, словно луковицу, — я склонила голову набок
— Ах ты ж… — начал Пайро, но Грим прервал его.
— Хватит, — произнёс он, его тон был холодным. Собранным. Он шагнул между Пайро и Бутчем, не отводя от меня взгляда. — Рад тебя видеть, сестрёнка. Скучал по тебе.
— Не могу сказать, что взаимно, братец, — я фыркнула.
— Так это ты убивала моих парней, а? — он усмехнулся.
— Ага. Готов присоединиться к ним?
— Не сегодня, — его усмешка переросла в злобную ухмылку, полную коварства.
— Не хочу тебя разочаровывать, — парировала я, с сарказмом в голосе, в то время как моё тело изнутри помнило всё, что он мне сделал.
Грим постучал пальцем по губе, как всегда, делал, когда обдумывал что-то.
— Знаешь, либо ты проделала невероятную работу, инсценировав собственную смерть, либо Бак был прав с самого начала: ты — призрак. Полагаю, есть только один способ это проверить.
Без всякого предупреждения он выхватил пистолет из-под куртки и выстрелил в меня дважды. Ворон на дереве в панике вскрикнул, когда обе пули вонзились мне в грудь. Я отшатнулась, ослепляющая боль разорвала тело, подкашивая колени. Я рухнула на землю, зажмурившись от невыносимой боли, сковывающей всё моё тело.
— Проверь её, — приказал Грим откуда-то издалека.
— Я не пойду, — огрызнулся Пайро, настоящий трус.
— Грёбаная киска, — прошипел Бутч. По крайней мере, в чём-то мы были согласны. — Я проверю.
В ночной тишине послышалось шуршание шагов, пока Бутч приближался к тому месту, где я лежала, — пулевые раны на мне медленно затягивались. Вспомнив про нож, спрятанный в рукаве моей здоровой руки, когда я уходила от Мэйсона, я незаметно перехватила его, сжав рукоять в ладони, но лезвие оставалось скрыто под бедром.
— Она не двигается, — сказал Бутч, приблизившись, но не осмелился подойти вплотную.
— Проверь пульс, — потребовал Грим. Он был таким же трусом, как Пайро, посылая Бутча делать грязную работу.
Несмотря на боль, всё ещё пронзавшую меня, я подавила смешок. Проверить пульс? Удачи с его поисками.
Я почувствовала, как Бутч замешкался, прежде чем опуститься на землю, всё ещё нависая надо мной. Его тёплые пальцы коснулись моей шеи и замерли на несколько секунд.
— Нет пульса, — крикнул он, уже поднимаясь, но в последний момент застыл. — Погоди, — он рванул мою куртку наотмашь, и, даже с закрытыми глазами, я представила выражение его лица, когда он не нашёл ни единой раны на моей груди. — Здесь… здесь нет крови.
Я приоткрыла глаза, незамеченная Бутчем, который уставился на мою грудь, его брови сдвинуты от полного недоумения.
— Разве мамочка не говорила тебе, не играть с ножами? — прошептала я.
Ужаснувшийся взгляд Бутча метнулся ко мне — как раз вовремя, чтобы увидеть, как я заношу нож и разрезаю ему горло. Его глаза вылезли из орбит, а ладонь в отчаянной попытке сдержать хлынувшую из раны кровь впилась в шею. Тёплая алая струя хлынула на меня водопадом.
Его тяжёлое тело рухнуло на меня. Скинув с себя эту тушу, я поднялась, моя повреждённая рука безвольно болталась вдоль тела.
— Ох, твою мать! — взвизгнул Пайро, его лицо побелело. — Нет, нет, нет, — пробормотал он, роняя лопату. — Она, блядь, призрак! Я на такое не подписывался! Это какой-то долбаный ужастик! — с этими словами он рванул с места.
Ага. Трус.
Хватило смелости творить насилие, но обосрался, когда оно вернулось к нему.
Воздух наполнился хриплыми булькающими звуками, но с последним вздохом Бутча боль, выжигавшая меня изнутри, отступила. Грим с настороженным вниманием следил за мной, пока я приближалась к нему.
Ненависть была слишком слабым словом для того, что я испытывала к Гриму. С той самой минуты, как он с отцом переехали к нам, он сделал мою жизнь невыносимой. Он сделал невыносимой жизнь
всех
вокруг, пока в конце концов его собственный отец не отрёкся от него.
В чём он винил меня.
Его отец, Натан, был ко мне необычайно добр и ласков. Мы сразу же нашли общий язык, и он говорил, что всегда мечтал о дочери. С годами, по мере того как поведение Грима ухудшалось, мы с Натаном становились всё ближе.
Если бы мы только знали, что это подтолкнёт Грима к изнасилованию и убийству.
— Остались только мы с тобой, братец, — прошипела я, и в голосе звучала чистая ненависть. — Ну что, всё ещё такой же храбрый, каким казался, теперь, когда твоих дружков не осталось?
— Я убил тебя однажды, Рэйвен. Смогу и ещё раз, — Грим снова навёл на меня пистолет, вцепившись в него обеими руками.
Он выстрелил. Как и прежде, пуля вошла мне в грудь, но на этот раз я была готова и встретила удар стойко. Сделав лишь мгновенную паузу, чтобы привыкнуть к боли, я сделала ещё шаг вперёд.
— И как ты планируешь это сделать? Нельзя убить то, что уже мертво.