Страница 13 из 77
Глава 5
К сожалению Таши, экономка оказалась неразговорчивой или просто не в ее правилах было сплетничать о работодателе. Никакой ценной информации она не сообщила кроме голых фактов. Что девушку зовут Лейла, и она дочь менеджера Сону, Давида. А сама экономка просила называть ее Падма-джи. Это была женщина неопределенного возраста, маленького роста и средней комплекции. Ее черные волосы, гладко зачесанные и убранные в тугой пучок, едва тронула седина. Сегодня она была одета в традиционный шальвар камиз, сочетающий в себе темно-синий и бирюзовый цвета. Тонкая дупатта обрамляя шею, струилась по плечам, а края свисали почти до колен. Бирюзовый цвет выгодно освежал лицо Падмы-джи, затрудняя Таше задачу угадать ее возраст.
На ужин экономка подала отварной рис с курицей в соусе, который сильно пах специями. Таша с подозрением посмотрела на это блюдо и спросила:
— Падма-джи, а что это?
— Курица под соусом карри. Это вкусно, попробуйте. Я подумала, что Вам будет интересно отведать местной кухни.
Таша предпочла бы что-то «неместное», но вслух сказала:
— Спасибо, — не обижать же женщину в первый день знакомства.
Старательно счистив бо́льшую часть соуса с кусочка мяса, Таша отправила его в рот, внутренне приготовившись выплюнуть обратно. На вкус было очень колоритно. И остро. Девушка поморщилась, заела этот колорит пресным рисом и для верности запила водой. По лицу экономки, наблюдающей за ней, Таша поняла, что женщина все-таки обиделась.
— Очень вкусно, — попыталась сгладить ситуацию Таша. — Просто я не привыкла к такой еде.
— Я понимаю, — кивнула Падма-джи с каменным выражением лица. — Что Вам приготовить на завтрак?
— Кашу. Рисовую или гречневую. Можно манную.
Экономка смотрела на Ташу, как на инопланетянку, заказывающую диковинные блюда.
— Что? Здесь не едят каши? — девушка тоже казалась крайне удивленной.
— Могу предложить кашу из нута, — нашлась, наконец, Падма-джи.
— Спасибо. С детства не люблю горох. Но молоко-то у вас есть? — не теряла надежды девушка.
— Конечно.
— Ну и отлично, сварю себе хотя бы рисовую.
— Вы умеете готовить? — кажется, экономка искренне верила в обратное.
— Естественно. Я же в ресторанном бизнесе работаю. В смысле, работала, — поправила себя Таша.
— Если Вы покажете мне, как готовить эту кашу, то я смогу подавать Вам ее каждое утро.
— Совсем не обязательно каждое. Конечно, покажу. А сейчас можно мне просто яишенку на хлебе? — с милой улыбкой порушила Таша только что возведенные мосты.
После ужина она спросила экономку, есть ли в доме библиотека, где можно взять что-нибудь почитать. Та проводила Ташу в другую часть дома, где она еще не была. Там находился кабинет Сону и небольшая библиотека с выходом на застекленную террасу, заставленную комнатными растениями, а в уголке этого минисада приютилось кресло-качалка.
Взяв первую попавшуюся книгу с полки, Таша устроилась в кресле, слегка покачиваясь, и открыла книгу наугад.
Из тьмы я пришел, где шумят дожди. Ты сейчас одна, взаперти.
Под сводами храма своего путника приюти!
С дальних троп, из лесных глубин принес я тебе жасмин,
Дерзко мечтая: захочешь его в волосы ты вплести?
Медленно побреду назад в сумрак, полный звона цикад,
Ни слова не произнесу, только флейту к губам поднесу,
Песню мою — мой прощальный дар — посылая тебе с пути.
[Рабиндранат Тагор]
Девушка шмыгнула носом, понимая, что ревет.
В старшей школе они с подружкой часто гадали на томике стихов Пушкина. Загадывая вопрос, открывали случайную страницу и читали ответ. Сейчас Таша ничего не загадывала, потому что вопросов было слишком много. Но ответ, который она получила через этот сборник стихов, напомнил, насколько она одинока здесь, в чужом для нее мире. Где даже самая пылкая с виду любовь может оказаться иллюзией.
Вытерев слезы рукавом футболки, Таша встала, оставляя книгу на кресле. Стихи Рабиндраната Тагора, конечно, прекрасны, но настроение было далеко не поэтичное. Девушка отправилась в свою комнату в надежде, что скоро вернется Сону, и она сможет побольше расспросить о его мире.
Проходя мимо спальни хозяина дома, Таша решилась заглянуть в нее хотя бы одним глазком. Потянула ручку, дверь оказалась не заперта. Комната была похожа на ее спальню, только в другой цветовой гамме — серый, белый, бежевый, с вкраплениями темно-лилового в виде диванных подушек, покрывала на кровати и широких полос на серых шторах. В комнате стоял типично мужской запах — сладковато-терпкий мускусный и немного хвойный, наверно, от парфюма Сону.
Таша легко нашла гардеробную. И, заглянув в нее, подобрала себе новый набор из футболки с легкими брюками на завязках, которые легко можно в талии адаптировать под ее размер.
Кстати, надо обсудить с Сону вопрос покупки одежды. Не может же она все время ходить в его футболках и трениках. И, тем более, в таком виде совершенно не приемлемо выйти в город.
Чтобы убить чем-то время, девушка села за составление списка покупок. Одежда, обувь, белье, косметика. Только необходимый минимум. Но все равно список получился внушительный. Закончив его, Таша еще раз с сомнением перечитала. А есть ли здесь вообще приличные магазины, задалась она вопросом. Так много хочется спросить, а Сону все нет!
Ожидание раздражало. Таша приняла душ, надела взятую из комнаты Сону смену одежды, высушила волосы. Послонялась по комнате, пожалев, что не взяла из библиотеки какую-нибудь книгу или журнал. Но идти в другой конец почти пустого и темного дома ей было страшновато.
Кажется, время было уже за полночь, но спать Таше совсем не хотелось. Видимо, отоспалась накануне. Она решила спуститься на кухню и состряпать себе какой-нибудь перекус. Главное, не разбудить экономку.
В итоге получилось целое ночное пиршество. Холодильник приятно удивил не только обилием разной вкуснятины, но и наличием пива. Таша знала, что Сону его не любит. Видимо, держал для гостей. А она кто? Правильно, гость. К тому же, по русской традиции ей жизненно необходимо снять стресс. Водрузив закуску и выпивку на поднос, она расположилась в гостиной, включив телевизор. Он давал достаточно света и в то же время создавал шумовой фон, спасая Ташу от мрачных мыслей и чувства тревоги.
Пощелкав каналы, остановилась на каком-то музыкальном шоу, сделав минимальную громкость, чтобы ненароком Падма-джи не испортила ей праздник души.