Длинная цепь

— Здесь собрано все, что я знаю о создании трехмерных рун, — сказал Игги. Он бросил на Алекса несколько смущенный взгляд. — Меня вдохновил учебник. — Он кивнул в сторону тонкого красного тома на полке у камина.

— Прошлой ночью я штудировал учебник по меньшей мере три часа, — сказал Алекс, показывая монографию Игги. — Это кажется очень важным. Почему об этом ничего не сказано в учебнике?

— В учебнике многое упущено, — сказал Игги, откидываясь на спинку стула. — Подозреваю, что те, кто его составлял, хотели быть уверены, что, если он попадет не в те руки, его будет как можно сложнее использовать не по назначению.

Усталый мозг Алекса на мгновение погрузился в размышления, а затем он устало кивнул.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — сказал он. — Так вот почему ты последние два года учил меня писать более сложные руны, а не углублялся в учебник?

— Именно так, парень, — ответил Игги, потягивая портвейн. — Я знаю, что ты многое понял из того, что там написано, но ты не был готов использовать эти знания на практике.

— А теперь?

— Ты почти готов. Как только ты поймешь истинную силу связывающих рун, мы перейдем к обратным рунам, рунам стойкости и, наконец, к рунам пустоты. Когда ты освоишь их, ты будешь готов использовать учебник по полной программе.

Пока он говорил, глаза Игги загорелись, а его усы, похожие на кисточку для чистки бутылок, расплылись в заразительной улыбке. Больше года Алекс считал, что его наставник потерял к нему доверие, что он наказывает его за то, что он пожертвовал стольким ради спасения города. Глядя на воодушевленного Игги, Алекс почувствовал прилив стыда.

— Надо было сразу догадаться.

— Похоже, мне предстоит много читать, — сказал Алекс с усталой улыбкой.

Лицо Игги стало серьёзным, и он указал на Алекса указательным пальцем.

— Позже, — сказал он своим лучшим наставническим тоном. — Сейчас ты устал и вымотался. Ты сам сказал, что у Дэнни не будет ордера до завтрашнего дня, так что у тебя будет достаточно времени, чтобы почитать утром.

Алекс хотел возразить, но не смог подобрать убедительных слов, что было верным признаком того, что Игги прав. В конце концов он сдался и кивнул в знак согласия.

— Хорошо, — твёрдо сказал Игги. — А теперь допивай портвейн и ложись спать.

На следующее утро движение на дорогах практически прекратилось. Не работали даже ползуны на уровне улиц. Алексу пришлось пройти пять кварталов, чтобы поймать небесного жука, а потом ещё семь кварталов, чтобы добраться до своего офиса. Неудивительно, что, когда он пришёл, Лесли была на месте.

Как ни странно, она не выглядела довольной.

— Что с тобой, ради всего святого, случилось? — спросила она, когда он вошёл.

Алекс и забыл про синяк под глазом, который ему поставил Генри Трэвис, управляющий Грира.

— Ничего особенного, — ответил он и рассказал о своих выходных. Пока он говорил, он предложил ей сигарету из своего медного портсигара. Когда она взяла сигарету, он заметил, что на её безымянном пальце нет обручального кольца.

— Это отвратительно, — сказала она, когда он рассказал ей о трупе за магазином Чарльза Грира.

— Позвольте спросить, как прошли твои выходные? — спросил он, предлагая ей прикурить от своей зажигалки.

— Наверное, не стоит, — ответила она, бросив на него суровый взгляд. Она достаточно хорошо знала Алекса, чтобы понимать, что он не мог не заметить её левую руку без кольца. — Я просмотрела твои записи за субботу, — сказала она, недвусмысленно меняя тему. — Твоя первая встреча с клиентом только в среду.

— Ничего страшного, — ответил он. — У меня есть другая работа, которая меня займет.

Он вкратце рассказал о визите Сорши и ее новых федералам.

— Кажется, я знаю, откуда взялся весь этот туман, — закончил он. — Но сначала мне нужно кое-что почитать. Если что-то выяснится, не стесняйся меня прерывать. Я буду в своем хранилище.

Лесли пообещала, что так и сделает, и Алекс направился в свой кабинет. Войдя внутрь, он повесил шляпу и достал книгу о рунах. Ему нужно было прочитать монографию Игги о связывающих рунах, но он не хотел делать это в кабинете. Вместо этого он достал руну хранилища и открыл свое межпространственное хранилище.

Книга Игги не была такой же секретной и опасной, как учебник, но Алекс все равно не хотел носить ее с собой, поэтому оставил в хранилище. Несмотря на то, что он значительно расширил его, хранилище по большей части представляло собой пустое пространство. Всю имеющуюся у него мебель он приобретал постепенно, в течение нескольких лет, и, судя по темпам, с которыми он это делал, ему понадобится еще лет десять, чтобы обставить хранилище так же, как у Игги. Если, конечно, у него будет столько времени.

Тем не менее в хранилище было удобное кресло для чтения и магическая лампа с абажуром. А еще там была защитная дверь. Алекс не беспокоился, что Лесли отправит кого-то в его кабинет, не позвонив ему по домофону, но некоторые клиенты в прошлом просто врывались к нему. Чтобы никто не мог войти в хранилище, пока он там, Алекс предусмотрительно установил тяжелую дверь из цельного дуба, укрепленную стальной рамой. В раме даже был металлический ограничитель, который не позволял полностью закрыть дверь хранилища, пока Алекс внутри. Запереть дверь хранилища мог только он сам, но это не мешало кому-то закрыть ее и прижать чем-то тяжелым в надежде, что Алекс задохнется или умрет от голода. Однако никто не мог запереть его внутри, если дверь была закрыта и заперта на два тяжелых стальных засова.

Алекс закрыл внутреннюю дверь и запер ее на тяжелый засов, после чего устроился в удобном кресле для чтения перед искусственным камином. Книга Игги уже лежала на приставном столике вместе с дорогой бутылкой односолодового виски и стопкой. Он налил себе немного, включил лампу на столике и сел читать.

Часы на каминной полке над очагом представляли собой изысканный механизм в резном деревянном корпусе со стеклянной передней панелью, за которой скрывался небольшой маятник. Алекс взглянул на них, когда в дверь постучали. Он читал чуть больше двух часов.

Вздохнув, он отложил монографию Игги и пошел открывать. Он знал, что это Лесли, потому что она постучала так, как он ее научил: два быстрых стука, затем три более медленных. Если бы возникла какая-то проблема, она постучала бы по-другому.

— Карен Бёрнхэм вернулась, — сказала Лесли, когда он открыл дверь. — Она говорит, что ей нужно с тобой поговорить.