Страница 167 из 282
— Что ты, Твое Высокопреосвященство! Ну, какая, какая из меня героиня?
— Самая настоящая, майтера.. э-э.. генералиссима. Да, самая настоящая. Только, по-видимому.. мм.. не сознаешь этого. А я.. э-э.. нет. Вот, скажем, в.. мм.. в плену у Беркута.. я ведь рассказывал, а?
— Ты говорил, что консультировался с ним, но о плене не упоминал ни словом.
Ремора взглянул на Паука, будто испрашивая позволения продолжать.
— Валя, валяй, – отозвался Паук. – Я ж говорю: время есть.
— Там.. мм.. во Дворце, а? За ужином. Предупреждает, э? Один из служек. Стражники-де пришли. Думаю: видимо.. э-э.. за консультацией. За наставлениями. Жду сладкого, и тут.. вламываются с топотом. Штурмовики. Где Пролокутор? Именно так.. мм.. и выразились. Тщусь объяснить: Его Высокомудрие появляется и.. э-э.. отбывает по собственному.. э-э.. усмотрению. Меня под арест, а? Связали руки и так далее. Под ризами, э? Я.. мм.. испросил сей поблажки, и к моей просьбе.. э-э.. снизошли. И вывели наружу.
Сделав паузу, Ремора гулко сглотнул.
— Перепугался, генералиссима. Изрядно перепугался. От ужаса.. э-э.. вне себя. Трус. Вопросы, э? Вопросы, вопросы. Зачитывают.. мм.. заявления, которых я в жизни не делал. Оправдываюсь. Защищаюсь, как только могу. Бьют. Лжешь, говорят. Бьют, а? Бьют, и.. мм.. и прочее обхождение в том же роде!
Майтера Мята кивнула. Правая щека ее начала опухать, но взгляд исполнился искреннего сострадания.
— Прискорбно, Твое Высокопреосвященство. Поистине, прискорбно.
— Смертью мне пригрозили, а? Иглострел ко лбу. И так далее. Трус.. от страха себя не помню. Сам не заметил, как.. э-э.. чрево опорожнил. Одежды испачкал. Снова и снова твержу: мне нужно поговорить с бригадиром. Я ведь.. э-э.. знаю его. Знавал, а? В лучшие времена. Да, в лучшие времена. И вот, наконец-то, он. Перемирие, э? Перемирие.. прекращение огня. А я могу.. э-э.. сему поспособствовать, а? Кальд – тоже авгур. Отпусти меня. Стекло.. разговор.. э-э.. с советником. С Лори. С советником Лори. Тот говорит.. мм.. пусть идет. И меня.. э-э.. отпускают. Бригадир Беркут лично. Приятель. Сколько раз нам с ним случалось.. э-э.. поболтать, а? Десяток, два десятка.. э-э.. оказий. Празднества, ужины, приемы. Слухи, сплетни, непринужденная беседа за бокалом вина, и вот.. Избит, мокр.. мм.. зловонен. Однако свободен. Свободен.
Паук захохотал.
— Возвращаюсь во Дворец, э? Перепуган.. э-э.. в панике. Расстрелы авгуров, а? И даже сибилл. Сам я такого, правда.. мм.. не наблюдал. За что весьма благодарен.. э-э.. Тартару. Благодарение Сумрачному Тартару, пощадившему.. э-э.. мой взор. Однако все знал, э? С их слов. На каждом шагу чувствовал.. э-э.. пулю. Иглу, бьющую в спину.. три улицы.. примерно, э? Приблизительно три.. и на каждом, на каждом шагу! Двадцать раз умер. Наконец во Дворце. Моюсь.. и постоянно прислушиваюсь. Слушаю, не идут ли. Отчего слушаю, э? Зачем?
Костлявые пальцы Реморы сплелись в узел, разжались, переплелись вновь, вновь и вновь, всякий раз по-иному.
— А как.. э-э.. наверх шел, а? С детства – в служках. Схола. Сан авгура. Матушка, э? Глядишь, и до Пролокутора дорастешь, а? Матушка, пара теток. И отец тоже, мм? Аколуф, должность при Дворце, повышения каждый год или около, э? Смерть отца. Осмотрительность, э? Осмотрительность и усердие, э? Осмотрительность, осмотрительность, и ни одного врага, э? Час за часом в трудах. Не стало тетки. В трудах, в ожидании, а? Смерть коадъютора. Моложе старины Кетцаля, э? Умер за столом. Упав на.. мм.. груду бумаг. Коадъютор, матушка! Состарилась к тому времени, а? Изрядно, изрядно, но как засияли ее глаза, майтера.. э-э.. генералиссима! Как засияли ее глаза!
Из глаз Реморы хлынули слезы.
— Твоему Высокопреосвященству вовсе незачем так истязать себя.
— Схожу-ка я, погляжу, где они там застряли, – сказал Пауку человек с ружьем.
Поднявшись, он кивнул майтере Мяте и двинулся дальше, вдоль коридора.
— Матушка..
Осекшись, Ремора хрипло, надолго закашлялся.
— Прошу прощения. Не смог.. мм.. сдержаться. Вот умерла и матушка, э? Умерла и матушка, генералиссима. К тому времени умерли все.. и матушка, и отец, и обе.. э-э.. сестры. Но не матушкины.. э-э.. амбиции. Мечты обо мне. Пролокуторе.. Откуда страх? Побои.. заушения, э? Да, тоже страшны, но матушкины амбиции.. э-э.. куда страшнее.
На этом Ремора умолк.
— Куда отправился твой человек? – спросила майтера Мята у Паука, воспользовавшись долгожданным случаем сменить предмет разговора. – Чего мы здесь дожидаемся?
— Носилок. Вон для него.
Переступив с ноги на ногу, Паук кивнул в сторону мертвого тела.
— Вы собираетесь унести его и похоронить?
— Вымылся, э? – не слушая их, продолжил Ремора. – Переоделся в мирское. Покинул Дворец. Как только смог. Пошел к Горностаю. Знал: туда может прийти и кальд. Знал.. э-э.. из его письма..
Решившая, что письмо предназначалось Реморе, майтера Мята кивнула.
— Пошел к Горностаю. В питейное заведение. Мирская одежда, значит, стрелять.. э-э.. не станут. Жду. Носильщик на улице, за окном, обронил что-то. Подпрыгнул, как кролик. Умереть, так и не став Пролокутором.. а ее дух, э? Ее призрак? Ее мечты обо мне?
— Мне даже в голову не приходило, что ты ждешь возможности унести тело, – сказала майтера Мята Пауку. – Казалось бы, сие очевидно, но в последнее время я повидала так много мертвых, оставленных там, где погибли..
Паук звучно откашлялся.
— У нас для этого особое место есть. Скоро сама увидишь.
— Здесь, под землей?
— Ага. Чейнах в восьми.. самое большее, в десяти отсюда.
Майтера Мята указала взглядом на труп.
— Скажи, Паук, он был тебе другом? Должно быть, да.
— Ну другом не другом, а десять лет я с ним проработал.
— Тогда ты, наверное, не станешь возражать, если я прикрою его лицо?
— Не-а. Валяй.
Поднявшись, майтера Мята оправила черные юбки облачения, короткими шажками приблизилась к мертвому телу, преклонила колени и накрыла лицо убитого грязным носовым платком, извлеченным из рукава.
— Да простит и помилует Всевеликий Пас его дух.
— Вот и ее мечтам.. э-э.. конец, – не обращаясь ни к кому в отдельности, продолжал Ремора. – Руководящая.. э-э.. должность, а? Финансы. Вероятнее.. э-э.. всего. Финансы. Нет..
— Захлопнись, – велел ему Паук. – Гляди, сиба: там, дальше, есть место, откуда начали копать один из этих туннелей. Ход, как обычно, загородили большущей дверью. Ты такие не раз уже видела.
Майтера Мята кивнула.
— Мученики, э? Ни единого, с тех самых.. э-э..
— Прорыли шагов на пятьдесят-шестьдесят и бросили. Почему, не знаю. Углубились немного в землю и бросили. Мы сейчас под городом, и наверху по большей части земля.