Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 162 из 282

Майтера Мята отрицательно качнула головой, так что кончик ее носа описал в воздухе коротенькую дугу.

— Я ведь сказала: никакой живности, Твое Высокопреосвященство. Вообще никакой.

— Тогда я.. э-э.. предпочел бы. Предпочел бы.. мм.. приостановить? Нет, отложить. Отложить сей вопрос. Под сукно, э? Хотя бы на время. Согласно моему.. э-э.. не столь уж незначительному опыту.. мм.. приметы.. э-э.. не укроются от того, кто.. а? Присмотримся же внимательнее. Присмотримся внимательнее, майтера. День, а? Скажи, какой день?

— Сегодня?

— Э-э.. да. И тогда, э? Какой, по-твоему, день был там, в твоем.. мм.. сновидении?

— То есть вечером какого дня это произошло?

— Нет. Не показался ли день тебе.. э-э.. неким определенным, а? Не вспоминала ли ты о.. мм.. о календаре?

— Не вспоминала, Твое Высокопреосвященство.

— Ну а сейчас что за день? В то время, как мы.. э-э.. беседуем?

Сколько же раз пленители останавливались, чтобы поесть и поспать? Трижды? Четырежды?

— С уверенностью сказать не могу.

Уже не раз пожалевшая, что завела разговор о приснившемся, майтера Мята прикрыла слипающиеся глаза.

— Хотя бы догадку, генералиссима? Что у нас нынче?

— Наверное, иераксица или фельксица.

— Трупы, а? Стервятники?

— Нет. Только небесная твердь, здание Биржи и камни.

— Зеркала, обезьянки, олени? Карты, чайные чашки.. э-э.. шнурок? Какой-либо цветной шнурок? Домашняя птица.. ничего подобного?

— Нет, Твое Высокопреосвященство. Ничего.

— Ну а пространство.. э-э.. простор? Небесная твердь, э? Она ведь не оставила тебя.. мм.. равнодушной?

— Я ее видела, Твое Высокопреосвященство. Осознавала. Правду сказать, она словно бы многое значила.. только не могу сказать, что.

— О! Уже.. э-э.. прогресс! Да, явный прогресс. Случилось в действительности, стало быть? Здание рухнуло, а? Здание рухнуло. Ты спасена.

— Да, Твое Высокопреосвященство, а случилось это в самом начале сражения. То есть теперь-то понятно, что с этого все началось. В то время нам казалось, будто бьемся мы давным-давно, будто те, кто пошел в бой первыми, уже проделали большую часть дела..

Майтера Мята умолкла, задумалась.

— Однако мы всего-навсего уподобились ребятишкам, впервые пошедшим в палестру год назад. К началу следующего года такие ребятишки чувствуют себя «старичками», ветеранами, покровительствуют новичкам, наставляют их, тогда как сами, сказать по правде, едва успели начать учебу.

Ремора согласно хмыкнул.

— Да, я наблюдал нечто.. мм.. нечто схожее.

— Ну а теперь.. то есть перед тем, как мы отправились в дом, откуда был спасен кальд.. страсти несколько поулеглись. Четвертую мы зажали в угол, добивать ее с ходу никто не захотел. Мы чувствовали, что Беркут колеблется, а ты подтвердил это. Аюнтамьенто укрылся здесь, в подземельях, и те из нас, кто задумался об этом, сразу поняли, как трудно будет их отсюда выкурить. Оценив перспективы, мы осмелились понадеяться, что сможем найти другой путь.. оттого я с тобой и пошла.

В ответ Ремора не проронил ни слова.

— Едва все стихло, к нам толпами повалили люди. Зачем? Чтоб, так сказать, известить нас, как храбро они дрались и сколько совершили подвигов. А я слушаю их и думаю: да кто ты такой? Отчего я раньше не замечала такого выдающегося бойца? Бизон – вот кто сделал все, и почти в каждый бой шел лично. Бизон, да еще, наверное, Шерсть. Шерсть тоже многое совершил, ни от чего не увиливал и.. нет, не говорил всякий раз, как Бизон: дескать, сделаю, генералиссима, но, когда нас отбрасывали назад, я оглядывалась и видела, что один боец еще на позиции, еще отстреливается, пока остальные отступают, хотя до лягв – то есть до стражников, Твое Высокопреосвященство, до штурмовиков из городской стражи – уже рукой подать.. и этим бойцом всякий раз оказывался он, Шерсть. Так вот, вспоминала я, что Шерсть погиб, и думала: а где-то сейчас те, кто мчался со мной в атаку? Где-то сейчас Калужница – та, что не пожалела для нас собственных лошадей, всего своего достояния? Надеюсь, она жива, Твое Высокопреосвященство, но отыскать ее мне так и не удалось – исчезла, как в воду канула, а эти, новые, рассказывают о небывалых подвигах, хотя я их даже не помню в лицо. Вот Сцинк.. возглавил штурм Палатина, остался без обеих ног. Где он? Где тот великан с прорехами в зубах? Я ведь даже имени его сейчас не припоминаю, однако прекрасно помню, как глядела на его щербатый рот снизу вверх – он ведь, наверное, вдвое превосходил меня ростом – и все гадала, кто ж оказался таким здоровенным, чтоб дать ему по зубам, и чем бил, и что сталось с ним после!

— А как его звали?

— Великана, Твое Высокопреосвященство? Говорю же: забыла.. Кот? А может, Котяра? Что-то вроде.. а, нет: Кошак! Да, точно, Твое Высокопреосвященство, Кошак. Порой котов называют и так, а кот означает Громорычащую Сфингу, покровительницу Тривиганта. Кошки и львы принадлежат ей.. однако Кошака я во сне не видела.

— Да нет же! Того, кто тебя спас.

— А, вот ты о ком. Спас меня Грач, однако грачи не посвящены ни одному из богов, не так ли, Твое Высокопреосвященство? Орлы принадлежат Пасу, и ястребы тоже, поскольку ястребы – все равно что небольшие орлы. Дрозды и жаворонки – любимцы Мольпы, но грачи не умеют петь. Домашняя птица, как только что заметил Твое Высокопреосвященство, посвящена Фельксиопе, а вот грачи.. постой-ка.. постой.. кажется, понимаю! Принялась перебирать названия, за перебором названий совершенно забыла о внешнем виде, а ведь грач с виду очень похож на ночную клушицу вроде ручной птицы нашего кальда! Кальд приобрел ее, чтоб принести в дар богу, ниспославшему ему просветление. Люди – кажется, почти все горожане – думают, будто это был Пас, но я спрашивала кальда, и он ответил: нет, то был вовсе не Пас, а один из меньших богов, Иносущий. Об Иносущем мне не известно почти ничего. Уверена, Твое Высокопреосвященство должен знать о нем куда больше, чем я, но, очевидно, ночные клушицы посвящены ему, а если и нет, то отныне связаны с ним, поскольку одна из них выбрана кальдом в дар Иносущему.. не так ли, твое Высокопреосвященство?

Ремора не ответил ни слова.

Уж не ушел ли? Подняться, проверить? Казалось, майтера Мята уснула – уснула, говоря вслух.. однако какое же это наслаждение, какое невероятное наслаждение лежать на месте, пока в соседней кровати негромко похрапывает Бизон, а Чистик стережет сон обоих!

— Чистик? – вполголоса проговорила она. – Чистик?

Вот Чистик уж точно принесет воды, наверняка принесет, если попросить – целый графин холодной, чистой воды, только что из колодца, и, конечно, бокалы.. Ну-ка, погромче:

— Чистик!