Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 215

Имя Крови.. Если б кинжал делался для него, на рукояти, скорее всего, как-то изобразили бы кровь – например, окровавленный кинжал такого же вида или еще что-нибудь в том же роде. Конечно, нарисованный кот держал в зубах мышь, а ловля мышей без крови не обходится, однако Шелк никакой крови на изображении не припоминал, да и пойманная мышь там была совсем крохотной. Для чего она? Поставив себя на место мастера, рисовавшего и раскрашивавшего картинку, Шелк, совершенно не разбирающийся в художническом ремесле, рассудил: мышь просто указывает на то, что кот – действительно кот, а не какой-то другой зверь вроде кота (к примеру, та же пантера). Иными словами, мышь здесь – своего рода опознавательный знак.

Итак, кот. Сам кот ал, но вряд ли от крови: так много крови не выжмешь даже из самой крупной мыши. Скорее окраска кота означает, что кот отчего-то горит, и, мало этого, кончик его задранного трубой хвоста венчал язычок пламени..

Стоило отступить от стены на шаг, ногу пронзило болью. Припав на колено, Шелк спустил книзу чулок, размотал одолженную Журавлем повязку и с силой хлестнул ею о ни в чем не повинную стену, с которой только что расстался.

Приладив повязку на место, он двинулся в комнату по соседству с тесным кабинетиком Орхидеи. Обставленная отнюдь не безвкусно, комната оказалась просторнее, чем он ожидал. Оглядев подобранное с пола разбитое зеркальце и синий домашний халат, Шелк осторожно сдернул с лица погибшей край простыни.

Кровь вместе с Мускусом и дюжим малым, унесшим с лестницы тело Дриадели, обнаружился в небольшой приватной столовой. Все трое деловито обсуждали, стоит ли нынче вечером открывать желтый дом для гостей. Шелка в компанию не пригласили, однако он выдвинул для себя кресло и сел.

— Позвольте вмешаться. У меня есть вопрос и предложение. Ни то ни другое много времени не займет.

Мускус смерил его ледяным взглядом.

— Да уж, хорошо бы, – проворчал Кровь.

— Тогда вначале вопрос. Что стряслось с доктором Журавлем? Совсем недавно он был здесь, с нами, но после твоего ухода я хотел разыскать его и не нашел.

— Доктор девиц осматривает, – видя, что Кровь молчит, ответил плешивый здоровяк. – Чтобы не наградили кого чем-нибудь сверх имеющегося.. понимаешь, о чем я, патера?

— Вполне, вполне, – кивнув, подтвердил Шелк, – но где именно? У вас имеется что-то наподобие инфирмерии, или..

— Нет, он просто комнаты их обходит. Девицам положено раздеться и ждать его у себя. Кого осмотрит, могут идти гулять, если желание есть.

— Понятно.

Подняв взгляд к потолку, Шелк задумчиво почесал щеку.

— Если срочно нужен, ищи его наверху. Обычно он сверху обход начинает.

— Прекрасно, прекрасно, – в нетерпении буркнул Кровь, – Журавль снова взялся за дело.. а отчего бы нет? Тебе, патера, тоже неплохо бы своим делом заняться. По-моему, теперь обряд экзорцизма заведению требуется пуще прежнего, так что давай, приступай.

— Я своим делом и занимаюсь, – возразил Шелк. – То, с чем я пришел, касается его непосредственно, и, полагаю, помочь твоей беде вовсе не трудно. Помнишь, ты говорил об избавлении от тела этой несчастной девушки, Дриадели? Предлагаю похоронить ее.

Кровь недоуменно пожал плечами.

— Об этом не беспокойся, придумаем что-нибудь. Никто ее не найдет.. да никто и не хватится.

— Речь о том, что ее следует похоронить, как хоронят всех умерших, – терпеливо объяснил Шелк. – Начиная, разумеется, с поминального жертвоприношения в моем мантейоне. Завтра сциллица, и я мог бы объединить панихиду с обычным еженедельным жертвоприношением. По соседству с нами живет один человек, владелец приличной повозки. Прибегать к его услугам нам уже приходилось. Если никто из этих девушек не пожелает омыть и обрядить усопшую подругу, могу обеспечить и ту, кто возьмет это на себя.

Кровь, понимающе осклабившись, от души хлопнул Шелка по плечу.

— А если кто из лягв, лохмать их, нос туда сунет – так мы ж ничего не нарушаем! У нас все честь по чести: авгур, похороны, а он, понимаешь, явился в душу к скорбящим лезть! Ну, патера!.. Ну, голова!.. Когда сможешь за ней человека с повозкой прислать?

— Очевидно, как только вернусь к себе в мантейон – то есть сразу после того, как очищу сей дом от демонов.

Кровь покачал головой:

— Нет, не годится: отсюда ее нужно убрать, и как можно скорее. А та сибилла, с которой я говорил вчера, не сможет с ним договориться?

— Сможет, – кивнул Шелк.

— Отлично! – Кровь повернулся к миловидному юноше, сидевшему рядом. – Мускус, давай-ка живой ногой в мантейон на Солнечной. Спросишь там майтеру Мрамор..

— Майтера Мрамор, скорее всего, в киновии, – перебил его Шелк. – Парадный вход – с Серебристой, а можно пройти через сад и постучать в заднюю дверь.

— Передай ей насчет завтрашних похорон, и пусть проводит тебя к тому человеку с повозкой. Как его звать, патера?

— Голец.

— Наймешь Гольца с повозкой, а если он занят, подыщи еще кого-нибудь. Что стряслось с Дриаделью, тебе неизвестно. Доктор смотрел ее, она мертва, а патера берется позаботиться о погребении – вот все, что ты знаешь. Да, и с той женщиной про омовение тела договорись тоже. Из этих шлюх такие вещи вряд ли кому по зубам.

— Ее зовут Молинией, – подсказал Шелк.

— Стало быть, нанимай и ее. И вместе с ней возвращайся в повозке: покажешь этому олуху, Гольцу, куда ехать. Если женщине для работы что-нибудь требуется, позаботься, чтоб прихватила. Давай, ноги в руки!..

Мускус, склонив голову, поспешил к двери.

— Ну а пока суд да дело, ты, патера, вернись к экзорцизму. Начать успел уже?

— Нет. Только пришел, как переполох начался. Для начала мне нужно как можно больше узнать обо всем, что здесь происходило. Обо всех проявлениях.. м-да.

Сделав паузу, Шелк вновь потер щеку.

— Да, пришел я совсем недавно, это чистая правда, однако одну ошибку совершить по приходе успел. Сказал Орхидее, что не интересуюсь проделками досаждающих заведению демонов – или демона, ибо, судя по ее словам, он вроде бы всего один – ни в коей мере, а почему? Лишь потому, что так нас учили говорить в схоле, но в данном случае сие, по-моему, неверно. Мне нужно поговорить с Орхидеей снова.

— Это и я тебе могу рассказать, – проворчал плешивый здоровяк. – Обычно он зеркала бьет.

— Вот как? – Насторожившись, Шелк подался вперед. – В жизни не догадался бы. Что он вытворяет еще?

— Бывает, наряды девочкам рвет. Бывает..

Неуверенно замолчав, здоровяк оглянулся на Кровь.