Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 215

— Нет, патера, я никогда так не делаю, – с нешуточной обидой заверил Шелка пилот. – Что, если малыш, к примеру, руку поднимет и в сопло сунет?

Но Шелк его больше не слушал. Попытавшись встать, он больно ушиб макушку о прозрачный верх пневмоглиссера и замер на полусогнутых.

— Постой! Будь добр, сбавь скорость! Видишь того человека с парой ослов? Остановись на минутку, выпусти меня. Мне нужно перекинуться с ним парой слов.

— Лучше я просто опущу верх, патера. Так будет малость спокойнее.

На опустившийся рядом, посреди улицы, пневмоглиссер Чистик взглянул с нешуточным раздражением, однако при виде Шелка в изумлении вытаращил глаза.

— Да благословит тебя сей ночью каждый из бессмертных богов, – начал Шелк. – Хочу напомнить об обещании, данном тобою в таверне.

Чистик открыл было рот, однако почел за лучшее промолчать.

— Ты обещал заглянуть к нам в мантейон в ближайшую сциллицу, помнишь? Мне нужно убедиться, что ты исполнишь обещанное – не только ради себя самого, но и ради меня. Нам необходимо поговорить снова.

— Ага. Загляну обязательно, – закивал Чистик. – Может, завтра же, если выдастся время, а в сциллицу уж непременно. А ты, выходит?..

— Все прошло в точности, как ты предсказывал, – сообщил ему Шелк, – но, по-моему, нашему мантейону до поры до времени ничто не грозит. Доброй ночи, и да благословит тебя Фэа! Не застанешь меня в мантейоне, постучись в обитель авгура.

В ответ Чистик сказал еще что-то, однако пилот, услышав прощание Шелка, поднял прозрачный верх, отгородивший их друг от друга, а голос Чистика утонул в реве воздушных сопел.

— Ты бы, патера, поосторожней с такими ухарями, – заметил пилот, неодобрительно покачав головой. – Клинок-то у него только для виду, а под грязной рубахой иглострел спрятан, спорим?

— Ну, этот спор ты выиграешь наверняка, – признал Шелк, – однако доброго человека не обратит ко злу никакой иглострел. Подобное даже демонам не под силу.

— Так вот зачем тебе понадобилось взглянуть на заведение Орхидеи, патера? А я-то думаю..

— Боюсь, я не понимаю, о чем ты.

В этот самый момент загадка Журавля впилась в поясницу с особой силой, и Шелк извернулся, заерзал, сдвигая ее в сторону.

— Завтра после полудня мне предстоит встретиться там с твоим хозяином, и я хочу удостовериться, что приду куда следует, – добавил он, рассудив, что раскрытие планов, о которых Кровь осведомлен и без этого, ничем ему не повредит. – Желтый дом, заведение под названием «У Орхидеи».. Кажется, он упоминал о даме по имени Орхидея.

— Да, так и есть, патера. Хозяйка дома – она. Правда, на самом деле дом, а может, и сама Орхидея, принадлежит ему. Понимаешь, о чем я?

— Думаю, да.. да, конечно, – подтвердил Шелк, вспомнив, что в купчей на его мантейон владельцем значится вовсе не Кровь, а Мускус. – Возможно, у Крови имеется на этот дом просроченная закладная.

Ясное дело: должен же Кровь каким-то образом обезопасить вложения на случай смерти владельца, указанного в купчей!

— Наверное, да, патера. Одним словом, ты заговорил о демонах, и я решил: может, все дело в них.

Внезапно волосы на затылке Шелка поднялись дыбом. Смешно, нелепо («Будто у пса», – подумалось ему позже), однако так оно и случилось, и Шелк пригладил их ладонью.

— Может статься, рассказав мне все, что знаешь на сей счет, сын мой, ты принесешь немало пользы не только мне, но и собственному хозяину.

Как строго наставники в схоле запрещали ему – и не только ему, всем аколуфам – смеяться над какими-либо упоминаниями о духах (услышав от Крови об экзорцизме, Шелк предвкушал обычные изумленно-наивные россказни о призрачных шагах по ночам и туманных фигурах в саванах) либо о демонах!.. Возможно, виною всему была лишь невиданная усталость, однако Шелк чувствовал: опасность рассмеяться ему сейчас не грозит ни в коей мере.

— Ну, сам-то я ни разу ничего такого не видел, – признался пилот, – да и внутри у них почти не бывал. Так, разговоры ходят.. понимаешь, о чем я, патера?

— Разумеется.

— По слухам, неладное там творится. К примеру, пойдет девица за лучшим из своих платьев и видит: рукава оборваны, а весь перед разодран сверху донизу. Бывает, люди просто вроде как сходят с ума, понимаешь? А потом отпускает их.

— Кратковременная одержимость, – задумчиво пробормотал Шелк.

— Наверное, да, патера. А дом через минутку увидишь сам. Мы уже рядом.

— Прекрасно. Благодарю тебя, сын мой.

Умолкнув, Шелк устремил пристальный, немигающий взгляд в затылок пилота. Пилот полагает, будто везет домой одного из гостей Крови, а значит, заметив предмет, переданный Журавлем, вероятнее всего, не заподозрит ничего дурного.. Однако что, если кто-нибудь, как это ни маловероятно, возьмется допрашивать его по возвращении на виллу? Эх, ладно – была не была! Положившись на то, что пилоту, ведущему машину сквозь непрестанно густеющий поток людей и повозок, сейчас совсем не до слежки за пассажиром, Шелк вынул загадочный предмет из-за пояса.

Как он и предполагал, предмет оказался азотом. Негромким свистом пробудив к жизни светоч у самого пола, Шелк опустил азот пониже – так, чтоб пилот, если ему вдруг вздумается оглянуться назад, ничего не заметил.

Рукоять украшал тот же демон, малиново-алый самоцвет без огранки, а значит, азот, скорее всего, следовало счесть тем же, найденным под грудой чулок Гиацинт, а после выхваченным ею из-за обмотанной вокруг его тела веревки. Рассматривая азот, Шелк подумал, что в данном случае гораздо лучше подошел бы демон синего цвета, под стать цветку гиацинта. Очевидно, этот азот, в отличие от иглострела, оттягивавшего карман брюк, украшали не с тем, чтоб угодить Гиацинт, а может статься, в действительности он вовсе и не ее..

Пневмоглиссер, почти неощутимо качнувшись из стороны в сторону, замедлил ход, опустился на мостовую.

— Вот оно, заведение Орхидеи, патера.

— Вон то, справа? Благодарю тебя, сын мой.

Сунув азот в чулок на здоровой ноге, Шелк прикрыл его штаниной брюк и с немалым облегчением (удобно-то как! наконец-то!) откинулся на спинку сиденья.

— Заведение – первый сорт, патера.. то есть люди так говорят: самому-то мне внутри побывать, повторюсь, довелось всего пару раз.

— Большое спасибо за то, что ты, уважив мою просьбу, завернул сюда, – пробормотал Шелк.