Страница 214 из 215
Подняв руки, Шелк обнаружил, что на одном из запястий до сих пор болтается веревка, которой его связывали, да не связали.
— Сдаюсь!
Азот за брючным поясом казался свинцовой чушкой. Хромая, оскальзываясь, увязая в грязи, щурясь под ударами хлещущего в лицо ливня, Шелк поспешил вперед.
— Сдаюсь! Я – кальд Шелк!
Небеса рассекла надвое молния, и в ее отсветах надвигавшийся пневмоглиссер на миг обернулся талосом, клыкастым гигантом с вытаращенными глазами, нарисованными на вороненой личине.
— Я – кальд Шелк! Если уж вам непременно нужно пристрелить кого-нибудь, стреляйте в меня!
Некто перемазанный грязью бросил пулевое ружье и тоже поднял руки над головой.
Пневмоглиссер замедлил ход. Под напором струй сжатого воздуха с земли навстречу ливню брызнули фонтаны грязной воды.
— По нам открыли огонь из засады, мой кальд. Но за тебя и Вирон мы готовы пойти на смерть.
Капитана в человеке, перемазанном грязью, Шелк, к немалому своему удивлению, узнал лишь по голосу.
Люк под турелью откинулся кверху, и из машины выпрыгнул офицер в щегольском мундире, немедля промокшем до нитки.
— Знаю, – ответил Шелк. – Знаю и не забуду вас никогда.
Как же его зовут? Увы, имя капитана, если тот вовсе назвался по имени, начисто стерлось из памяти, как и имя серьезного, смуглого, узколицего штурмовика – того, что жаловался на пересохший отцовский пруд.
Офицер строевым шагом подошел к ним, вскинул голову, щелкнул каблуками, выхватил из ножен саблю и с замысловатым росчерком, словно на учебном плацу, отсалютовал ею, подняв клинок кверху перед самым носом.
— Кальд?! Хвала Иераксу и всем прочим богам, я успел, успел тебя вызволить!