Страница 172 из 215
— Био вроде тебя, патера, гибнут здесь, внизу, что ни день. Забредают в туннели, а назад большей частью не возвращаются. Подожди минутку, и сам одного такого увидишь – ну, если доживешь. Гибнут, а потом их сжирают, не оставляя даже костей. Клочья одежды, может, и уцелеют, но это уж как повезет. Можешь не сомневаться: врать мне не резон, так что поверь. Целее будешь.
— Я верю, верю..
Шелк провел ладонями вдоль бедер, стараясь стряхнуть с одежды побольше пепла.
— Постоянные приказы-инструкции велят нам уничтожать любого, кто угрожает Вирону. Зная насчет шпиона, но не сообщая о нем нам, ты сам выходишь не лучше шпиона. Тоже угрожаешь Вирону. Понимаешь, к чему я веду?
Шелк неохотно кивнул.
— Капрал Молот тебя разыгрывал. Стрелять он не собирался – разве что задал бы тебе легкую трепку. А я не шучу, – заверил его Песок и звучно щелкнул предохранителем. – Назови шпиона.
Заставить себя раскрыть рот оказалось задачей отнюдь не из легких. Еще одна нравственная капитуляция в бесконечной череде ей подобных..
— Имя его – Журавль. Доктор Журавль.
— Может, он тоже слышал? – предположил Молот.
— Вряд ли. Когда ты спустился сюда, патера? Назови время, хотя бы примерно.
Выходит, доктора Журавля вскоре возьмут под арест, а в итоге расстреляют либо отправят в ямы.. Едва подумав об этом, Шелк вспомнил, как Журавль, подмигнув ему, ткнул пальцем вверх со словами: «Похоже, кому-то там, наверху, ты пришелся по сердцу. Надо думать, некоей весьма увлекшейся тобою богине», – благодаря чему он, Шелк (ведь переданный ему Журавлем предмет был прислан от Гиацинт), и сумел догадаться, что это ее азот.
— Если не уверен, патера, то хоть догадку выскажи, – посоветовал Песок. – Сегодня мольпица, час уже довольно поздний. Во сколько ты оказался здесь?
— По-моему, незадолго до полудня.. быть может, часов в одиннадцать. Из Вирона я прибыл первым голомеросом, затем по крайней мере час провел в Лимне и лишь после двинулся Паломничьим Путем к святилищу Сциллы.
— А стеклом ты там, наверху, воспользовался? – спросил Молот.
— Нет. Разве там есть стекло? Если и есть, я его не заметил.
— Под табличкой с пояснениями, кем выстроено святилище. Поднимаешь ее, и вот оно, стекло.
— Он ведь к чему клонит, патера, – вмешался Песок. – Под вечер, перед тем как мы заступили в наряд, по стеклу в штаб дивизии передали кое-какие новости. Похоже, советник Лемур сам лично поймал шпиона. Доктора по имени Журавль.
— Ну и ну! Это же замечательно!
Песок склонил голову набок.
— Что замечательно? Что ты тащился сюда, вниз, зря?
— Нет, нет! Дело совсем в другом, – улыбнувшись впервые с тех пор, как от него улетел Орев, пояснил Шелк. – Выходит, я ни в чем не виноват, понимаешь? Я ведь чувствовал за собой долг сообщить обо всем, что мне стало известно, кому-то наделенному властью. Тому, кто сможет что-либо предпринять. И понимал, что в результате Журавль пострадает. Вероятнее всего, погибнет..
— Он же – всего-навсего био, патера, – едва ли не искренне утешил его Песок. – Вы, био, монтируетесь друг у друга в утробе, поэтому вас миллионы. Одним больше, одним меньше – разницы никакой.
С этим он двинулся наверх. Ноги его на каждом шагу глубоко вязли в пепле, но шел он уверенно, твердо.
— Тащи его с нами, капрал.
Молот подтолкнул Шелка стволом ружья.
— Пошли.
Менее чем в чейне от места, где солдаты обнаружили Шелка, среди россыпей пепла, не в силах подняться, однако злобно рыча, лежала еще одна собакоподобная тварь.
— Кто это? – удивился Шелк.
— Бог. Один из тех, что жрут вас, био, здесь, под землей.
Шелк, не сводя глаз с издыхающего зверя у ног, укоризненно покачал головой:
— Богохульствующий вредит лишь себе самому, сын мой.
— Идем, патера, идем. Вот ты, авгур, приносишь богам жертвы каждую неделю, так?
— И даже чаще, если имею к тому возможность.
Ноги с каждым шагом вязли в пепле сильней и сильней.
— Ага. Ну а остатки? С ними у вас что делают?
Шелк оглянулся на идущего следом солдата.
— Если жертва съедобна – а чаще всего так и есть, раздаем ее мясо пришедшим на церемонию. Неужели ты, сын мой, ни разу в жизни не посещал жертвоприношений?
— Отчего ж, посещал. Гоняли нас как-то.
Перехватив пулевое ружье в левую руку, Молот подал правую Шелку.
— Держись, патера. А как насчет остального? Куда деваются шкуры, головы и так далее? И жертвы, которые не годятся вам в пищу?
— Все это сгорает на алтарном огне, – объяснил Шелк.
— То есть к богам отправляется, так?
— Да. Символически.
Молот походя поддел ногой труп еще одного собакоподобного зверя, валявшийся поверх россыпи пепла.
— Ваши костерки для этого не годятся, патера. Либо маловаты, либо горят не так жарко, чтоб без остатка сжечь кости крупной скотины. Бывает, в них даже мясо сгорает не до конца. И все это вместе с пеплом сваливают сюда. Строя мантейон, его стараются разместить над одним из этих вот древних подземелий, чтоб было куда девать пепел. В Лимне тоже есть мантейон, понимаешь? Сейчас мы как раз под ним. Ну а вокруг города таких мест куда больше. И богов куда больше.
Шелк нервно дернул кадыком.
— Понимаю.
— Помнишь тех, которых мы распугали? Как только уйдем, вмиг вернутся. Еще услышим, как они тут хохочут и грызутся за лакомые куски.
— Живее, капрал, живее! – крикнул Песок, успевший изрядно опередить обоих.
Шелк, и без того шагавший как можно скорее, попробовал ускорить шаг, однако Молот негромко пробормотал:
— Не обращай внимания: он целыми днями так. Иначе ж лычек не заработать.
Подойдя к Песку почти вплотную, Шелк обнаружил, что бесформенный серый тюк у его ног – человеческое тело.
— Взгляни, патера, – велел Песок, указав под ноги дулом ружья. – Может, знакомый?
Послушно припав возле трупа на колено, Шелк поднял одну из истерзанных рук, попробовал смахнуть пепел с лица погибшего, однако под пеплом не оказалось ничего, кроме ошметков мяса да осколков кости.
— Обглодано! Обглодано подчистую! – воскликнул он.
— С богов станется. Один укус – и все. Проще, чем мне лицевую панель снять или тебе надкусить эту штуку.. как вы их называете?
Шелк поднялся на ноги, потирая ладони в отчаянных попытках оттереть их дочиста.
— Боюсь, я не понимаю, о чем ты.
— Такие круглые, красные, с деревьев. А, вспомнил: яблоки. Ты благословлять его, или как там положено, не собираешься?