Страница 158 из 215
Действительно, в синеватом сумраке под изящной халцедоновой раковиной Сциллы смутно виднелся некто, расхаживающий из стороны в сторону, однако спустя пару секунд он (видимо, преклонив колени) скрылся из виду за краем скалы.
— Да, так и есть, – откликнулся Шелк, – ты совершенно прав. Должно быть, он все это время шел по тропе впереди. Жаль, мы его не догнали.
Полюбовавшись потусторонней, инокруговоротной чистотой далекого святилища еще минуту-другую, Шелк отвел взгляд.
— Полагаю, мы встретимся с ним по пути. Но если нет, наверное, придется подождать в сторонке, пока он не завершит молений. Ну, что насчет трости? Вернуться назад, зашвырнуть ее в озеро?
Орев расправил крылья, будто бы надумав взлететь.
— Швыр-рять – нет. Сбер-реги.
— Так и быть. Полагаю, до возвращения с ногой может сделаться хуже, а значит, совет твой, по всей вероятности, мудр.
— Шелк.. Др-раться.
— Вот этим? Полно, Орев, – повертев тростью в воздухе, возразил Шелк. – При мне азот и крохотный иглострел Гиацинт. И первое, и второе – оружие много более действенное.
— Др-раться! – упрямо повторила ночная клушица.
— С кем драться? Здесь ведь нет ни души.
Орев присвистнул. За низкой нотой последовала еще одна, чуточку выше.
— Это по-птичьи «кто знает»? Определенно, не я. И не ты, Орев, если хочешь знать мое мнение. Я рад, что догадался прихватить оружие, поскольку, раз уж оно со мной, патере Росомахе его не найти, а я готов прозакладывать что угодно: сейчас он обыскивает мою комнату. Впрочем, принадлежи оно мне, а не Гиацинт, я бы, наверное, отправил и иглострел, и азот к богине, следом за тростью, – уж там Росомахе их точно никогда не найти.
— Сквер-рный? Др-рянь-человек?
— По-моему, да, – отвечал Шелк, шагнув назад, к Паломничьему Пути. – Разумеется, об этом можно только догадываться, но раз уж я вынужден – а по-моему, вынужден – строить догадки, то вот они: на мой взгляд, он из тех, кто полагает себя людьми порядочными, хорошими.. то есть из людей самого опасного сорта на свете.
— Смотр-ри в оба.
— Постараюсь, – пообещал Шелк, хотя не понял, о чем предостерегает птица – о патере Росомахе или же о тропе, петляющей вдоль самой кромки утеса. – Таким образом, если я не ошибся, патера Росомаха – полная противоположность Чистика, порядочного человека, полагающего себя человеком дурным. Ты это, надо полагать, заметил.
— Заметил.
— Так я и знал. Чистик помог мне дюжиной всевозможных способов, не считая даже этой бриллиантовой побрякушки. Украшения вкупе с браслетом, подарком некоего безвестного грабителя, изрядно шокировавшим патеру Росомаху. Представить себе не могу, что сделал он, что сказал бы, отыскав в моей спальне азот!
— Человек.. уходить.
— Ты о патере Росомахе? Да уж, если б я как-нибудь мог это устроить, устроил бы непременно, честное слово, но, увы, на данный момент сие, кажется, не в моей власти.
— Человек.. уходить, – раздраженно повторил Орев. – Пр-рочь. Молиться – нет.
— То есть опередивший нас уже покинул святилище? Это ты хочешь сказать?
Поразмыслив, Шелк вновь указал наверх тростью.
— Уйти он не мог никак – разве что спрыгнул вниз. Как он вышел наружу, я не видел, а ведь отсюда святилище – как на ладони.
К немалому удивлению Шелка, Орев взвился в воздух, с превеликим трудом ухитрился подняться ввысь на полтора его роста и вновь опустился к нему на плечо.
— Видеть – нет.
— Охотно готов поверить, что отсюда тебе его не разглядеть, – отвечал птице Шелк, – однако ж он там. Должен быть там. Вероятно, под святилищем имеется часовенка, вырубленная в скале. Впереди, несколько выше, тропа вновь поворачивает в глубину берега, но тем не менее спустя от силы каких-то полчаса мы все выясним.