Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 145 из 215

— Похоже, одна из рыночных торговок – связная Журавля, – пояснил Шелк Чистику. – Журавль поручает Синели носить ей образки Сфинги. Всякий раз Сфинги, Синель?

Синель кивнула. Огненные кудряшки у ее висков трепетали, тряслись мелкой дрожью.

— Ага. Насколько мне помнится, точно такие же, как тот, что я тебе показала.

— Так надо проверить, куда они после деваются, – посоветовал Чистик. – Вот закрывается рынок – куда эта шкура идет?

— Шелк.. хор-роший! – объявил Орев, спорхнув с виноградных лоз на колени Шелка. – Р-рыбьи головы?

— Возможно, – ответил Шелк птице, немедля вспрыгнувшей к нему на плечо. – Пожалуй, даже весьма вероятно. Да, Чистик, конечно же, ты совершенно прав. Что-то я уделяю Гиацинт чрезмерно много внимания. Мне совершенно не хочется, чтобы Синель вернулась к Орхидее, но, боюсь, оба предлагаемых вами пути – причем один из них отнюдь не исключает другого – гораздо предпочтительнее обращения к Гиацинт с пустыми руками, без единой возможности повлиять на нее. Однако, узнав несколько больше, мы такую возможность найдем. После чего и сможем предупредить ее, что Журавль – агент другого города, что у нас имеются против него хоть и косвенные, но по меньшей мере весьма, весьма многое значащие улики и что она известна нам как его пособница. И предложить заступничество при условии, что она поможет нам.

— Думаешь, Журавль – не виронец? – спросила Синель. – Говорит он совсем как мы.

— Именно так я и думаю. В основном потому что он, очевидно, распоряжается огромными суммами денег, но еще из-за того, что как-то раз от него услышал. Однако в шпионах и шпионаже я совершенно не сведущ. Ты, полагаю, тоже. А ты, Чистик?

Силач задумчиво пожал плечами:

— На улицах чего не наслушаешься.. Люди говорят, шпионят по большей части купцы.

— По-моему, власти любого города наверняка расспрашивают своих купцов, возвращающихся домой, обо всем, что они видели, а некоторые из купцов, несомненно, в действительности – прекрасно вышколенные агенты разведки. Рискну предположить, что агент, снабженный большими деньгами, должен быть кем-то наподобие них – то есть гражданином, служащим родному городу и скрупулезно изучившим обычаи тех краев, куда заслан. Агент, изменивший собственному городу, безусловно, способен предать и во второй раз, особенно имея возможность сбежать с крупной суммой в кармане.

— А что такого Журавль тебе сказал, патера? – полюбопытствовала Синель.

Шелк склонился к ней:

— Какого цвета мои глаза?

— Голубого. Вот бы и мне такие!

— Предположим, один из гостей Орхидеи потребует.. голубоглазую компаньонку. Сумеет ли Орхидея ему угодить?

— Аролла.. а, нет, Аролла же съехала. Тогда Кампанула. У нее тоже глаза голубые.

Шелк откинулся назад.

— Вот видишь? Голубые глаза – по крайней мере, у нас, в Вироне, – встретишь нечасто, однако и жуткой редкостью их не назвать. Собери вместе сто человек, и, скорее всего, хоть один из них да окажется голубоглазым. Я это примечал, поскольку меня самого в детстве из-за глаз часто дразнили. Журавль мои глаза тоже заметил, однако, будучи много старше, чем я, сказал, что видит такие всего в третий раз. Это свидетельствует, что большая часть его жизни прошла в другом городе, где жители несколько смуглее, а голубые глаза встречаются реже, чем здесь.

— Говорят, в Генсе у жителей вообще хвосты растут, – осклабившись, заметил Чистик.

— Да, – кивнул Шелк, – о чужих городах чего только не услышишь, и большая часть, я уверен, выдумки. Тем не менее, поглядев на торговцев с рынка, сразу увидишь не только сходство, но и различия. Однако..

Тут он ненадолго умолк, собираясь с мыслями.

— Однако я позволил себе отклониться от темы. А собирался сказать вот что: да, оба предложенных вами пути выглядят весьма многообещающе, но мне еще более многообещающим кажется третий. Ты, Чистик, не виноват, что до него не додумался: просто тебя не было с нами в тот момент, когда Синель поведала мне кое о чем интересном. Помнишь, Синель, ты рассказывала о комиссаре, заглянувшем к Орхидее? И как Журавль заинтересовался, услышав от тебя, что тот комиссар обмолвился о поездке в Лимну.. ты-то сказала «к озеру», но я полагаю, под этим имелась в виду именно Лимна.. дабы повидаться с парой советников?

Синель кивнула.

— Это и навело меня на некоторые мысли. Советников в Аюнтамьенто пятеро. Где они все живут?

— На холме, надо думать, – неуверенно пожав плечами, предположила Синель.

— Вот и я всю жизнь думал так же. Чистик, ты наверняка знаком с обитателями Палатина куда лучше, чем Синель либо я. Где там мог бы поселиться.. ну, скажем, советник Галаго?

— Я всегда считал, в Хузгадо. Говорят, там, кроме камер, есть и квартиры.

— Кабинеты в Хузгадо у советников, вне всяких сомнений, есть. Но разве у них нет особняков на Палатине или собственных загородных вилл наподобие виллы Крови?

— Где они живут, этого, патера, говорят, никому знать не положено. Не то от желающих поговорить с ними ни днем ни ночью отбоя не будет, а то, глядишь, еще найдутся желающие камнями им окна побить. Однако я знаю, кто живет в каждом из тех домов на холме, и советников среди них нет. Вот комиссары – да, все поголовно там, в громадных домищах.

Голос Шелка понизился едва не до шепота:

— Однако в случае надобности поговорить с несколькими советниками комиссар не отправился домой, на Палатин. И не просто поднялся на этаж-другой в Хузгадо. По словам Синели, он отправился в Лимну – на озеро, как сказал ей. Когда одному человеку требуется встретиться с несколькими, как правило, не они идут к нему, а он к ним, особенно если эти несколько – лица вышестоящие. Далее: если Журавль – действительно шпион, думаю, он, несомненно, должен стараться разнюхать, где проживает каждый из членов Аюнтамьенто. К примеру, даже от их слуг чего только не разузнаешь..

Оборвав фразу, Шелк надолго умолк.

— А дальше, патера? – не выдержала Синель.

Шелк улыбнулся ее нетерпению.

— Мне просто подумалось: если ты сообщила Журавлю о комиссарской похвальбе несколько месяцев тому назад, Журавль, весьма вероятно, успел побывать там, в Лимне, не раз и не два. Сегодня я хочу наведаться туда сам. Попробую разузнать, с кем он разговаривал и что им наврал. Если боги со мною – во что у меня имеются причины верить! – одно это может обеспечить нам все требуемые улики.

— Я с тобой, – сказала Синель. – А ты, Чистик, как?

Силач отрицательно покачал головой: