Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 109 из 215

— Как видишь, – удовлетворенно улыбнувшись, продолжил Шелк, – это отнюдь не просто полоска кожи, хотя, возможно, внешняя ее часть – действительно кожа. Внутри же находится тончайший, не толще золотого лабиринта карточки, механизм. При встряске он поглощает энергию. В покое выделяет часть ее в виде тепла, а другую часть, как мне объяснили, в виде звука. Звука, которого мы не слышим – наверное, оттого, что он слишком тих либо слишком высок. Ты сейчас слышишь что-нибудь?

Бивень отрицательно покачал головой.

— И я не слышу, хотя улавливал на слух многое из того, чего не мог расслышать патера Щука, – к примеру, как скрипели петли садовой калитки, пока я их не смазал.

Умиротворенный воздействием повязки и мягкостью кресла, Шелк покойно откинулся на его спинку.

— А изготовлены эти чудотворные повязки, следует полагать, в Круговороте Короткого Солнца, подобно стеклам, Священным Окнам и великому множеству прочих вещей, которыми мы до сих пор пользуемся, но не способны заменять новыми.

— У них же ученые были, патера! Майтера Роза так говорит.

— Жур-равль.. Хор-роший! – прокаркал Орев.

Шелк рассмеялся:

— Это он научил тебя говорить так, пока крыло вправлял? Бестолковая птица! Действительно, доктор Журавль тоже своего рода ученый – по крайней мере, разбирается в медицине, то есть сведущ в науках куда лучше большинства из нас. Он и одолжил мне эту повязку, однако через несколько дней ее нужно будет вернуть.

— Такая штука, патера, должно быть, стоит карточек двадцать, если не тридцать.

— Больше, еще больше. Чистика знаешь? Высокого роста, бывает у нас на жертвоприношениях по сциллицам.

— Кажется, знаю, патера.

— Квадратная челюсть, широкие плечи, уши оттопырены. Носит полусаблю, обут в тяжелые башмаки.

— Ну да. Так-то я, патера, знакомства с ним не вожу, но о ком разговор, понял.

Тут Бивень слегка замялся; симпатичное, юное лицо его омрачилось серьезностью.

— Все говорят, от него только и жди беды. Подвернешься ему под горячую руку, живо с ног полетишь. Отца Ломелозии как-то угораздило..

— Прискорбно слышать, – вздохнул Шелк, рассеянно перебирая вынутые из кармана четки. – Попробую поговорить с ним на сей счет.

— Не надо, патера. Лучше держись от него подальше.

Шелк покачал головой:

— Не могу, Бивень. Не могу, если намерен исполнить свой долг. По сути, Чистик как раз из тех, к кому я должен держаться поближе. Навряд ли даже Иносущий.. да и в любом случае уже поздно. Я как раз собирался рассказать, что показывал Чистику эту повязку, и, по его словам, она стоит гораздо, гораздо дороже. Однако это не главное. Случалось ли тебе задаваться вопросом, отчего так много знаний осталось в прошлом, в Круговороте Короткого Солнца?

— Наверное, те, кто знал о таких вещах, не пошли в наш круговорот, патера.

— Ясное дело, не пошли. А если и пошли, то поселились не здесь, не в Вироне. Однако многие их познания оказались бы для нас весьма ценными, а они наверняка отправились бы сюда, если б так велел Пас.

— Вот летуны, патера, умеют летать, а мы – нет. Помнишь, мы вчера одного видели? Сразу после игры в мяч. Совсем низко шел.. Вот чему мне тоже хотелось бы выучиться! Выучиться летать, как они. Как птицы.

— Летать – нет! – объявил Орев.

Шелк, смерив долгим изучающим взглядом пустотелый крест, подвешенный к четкам, уронил четки на колени.

— Сегодня вечером, Бивень, меня познакомили с человеком немалых лет, обладателем воистину экстраординарной искусственной ноги. Чтобы собрать ее, ему потребовалось приобрести целых пять сломанных либо сносившихся ног, однако его рукотворная нога в точности такова же, как те, которыми располагали первые поселенцы.. ничуть не хуже протезов, принесенных ими из Круговорота Короткого Солнца. Когда он показал ее мне, я сразу подумал: как бы чудесно было, если б мы ныне могли изготовлять подобные вещи для майтеры Розы, для майтеры Мрамор, для всех слепых и увечных нищих! Умение летать, разумеется, тоже великолепно. Мне самому с детства хочется полетать, и, может статься, секрет тут один и тот же. Возможно, умея изготовлять такие чудесные ноги для тех, кто в них нуждается, мы могли бы делать и чудесные крылья для всех желающих ими обзавестись.

— Да, патера, то-то было бы здорово!

— Так ведь это, Бивень, вполне, вполне еще может сбыться. Если уж люди из Круговорота Короткого Солнца сумели выучиться делать подобные вещи.. – Встряхнувшись, Шелк зевнул во весь рот, оперся на трость Крови и поднялся. – Ладно. Спасибо, что заглянул, и за приятную беседу, однако отправлюсь-ка я на боковую.

— Майтера прислала меня, чтобы..

Шелк спрятал четки в карман.

— Да, верно. Мне же следовало наказать тебя. Сделать внушение или еще что-то этакое. Чем ты ухитрился настолько прогневать майтеру Розу?

Бивень нервно сглотнул.

— Просто попробовал говорить как ты, патера. Как в мантейоне. Даже не сегодня.. я больше так не буду.

— Разумеется, – вздохнул Шелк, снова усевшись в кресло. – Вот только проделывал ты это как раз сегодня. Точнее выразиться, сегодня тоже. Я слышал, прежде чем отворить дверь. Говоря откровенно, даже посидел на крыльце минутку-другую, дабы послушать. Ты так замечательно подражал мне, что поначалу я принял твой голос за собственный.. и словно бы слушал со стороны себя самого. Здорово у тебя получается.

— Мальчик.. хор-роший, – прокаркал Орев. – Бить – нет!

— Не стану, не стану, – заверил Шелк птицу.

Орев неловко, выписав в воздухе замысловатую кривую, спорхнул к нему на колени, с колен вскочил на подлокотник кресла, а с подлокотника – на плечо.

— Майтера Роза нас порой поколачивает, патера.

— Да, знаю. Весьма смело, но, по-моему, не слишком благоразумно. Давай-ка, Бивень, послушаем тебя еще малость. С крыльца я всего не расслышал.

Бивень забормотал что-то себе под нос.

— Сейчас тебя тоже совершенно не слышно, – со смехом заметил Шелк. – Нет, на меня это не похоже ничуть. Говоря с амбиона, я слышу, как мой рев отдается эхом от стен, вроде ослиного!

— Вовсе нет, патера.

— Тогда повтори все то же самое снова, как произнес бы я. Сердиться не стану, честное слово.

— Мне просто.. ну, понимаешь.. нравится тебя слушать.

— Говор-рить – нет? – осведомился Орев.

Однако Шелк оставил его вопрос без внимания.

— Прекрасно, так позволь же послушать и мне. Ты ведь пришел как раз по этому поводу, а мне, я уверен, вовсе не помешает послушать себя со стороны. Боюсь, меня нередко.. заносит.

Бивень, покачав головой, уткнулся взглядом в ковер.