Страница 40 из 79
Вздохнув, Алекс порылся в кармане пальто, выудил носовой платок и соорудил пленнику некое подобие повязки, чтобы остановить сочащуюся из раны кровь. Было бы обидно не довезти его Ангусу живым. Машинально облизав запачканные кровью пальцы, Истинный вздрогнул от обрушившейся на него лавины мысленных образов и воспоминаний — в последнее время он питался преимущественно донорской кровью и отвык от столь ярких ощущений. Кассандра с интересом наблюдала за ним.
— Что-нибудь уловил?
— Не знаю…возможно. Нужно более тщательно изучить его кровь. Оставим это Палачу.
— Ты и с Палачами знакомство водишь? — изогнула тонкую бровь девушка.
— Расскажу по дороге. Сможешь подогнать сюда машину, чтобы не тащить парня по освещенной улице?
— Легко, — усмехнулась Кассандра.
Она исчезла так стремительно, что даже Алекс не успел проследить за ее движением. В воздухе остался витать лишь горьковатый аромат ее духов, перебиваемый острым, волнующим запахом свежепролитой крови. Алекс с удивлением почувствовал, как удлиняются во рту его клыки: он не был голоден, но выпивка, азарт погони и вид окровавленной жертвы в объятиях красивой Истинной переполнили его давно забытым возбуждением. Что ж, по крайней мере, от хандры его не осталось и следа.
* * *
— Ну, как тебе? — Яна вышла из примерочной кабины и остановилась перед Чарли, с сомнением оглядывая свой наряд. — Не слишком…вульгарно?
Дампирша окинула ее внимательным взглядом: короткое черное платье-корсет с кружевной юбкой в сочетании с сетчатыми колготками и лаковыми сапогами, которое на любой другой девушке наверняка смотрелось бы вызывающе, выгодно подчеркивало новую, более броскую красоту Яны. Ее и без того идеальная фигура благодаря корсету стала точеной, аппетитно округлившись в нужных местах, а золотистые волосы засияли еще ярче на фоне готично-черного наряда.
— Ночная фея, — вырвалось у Чарли восхищенное.
— Хорошо, что не ночная бабочка, — проворчала Яна, вертясь перед огромным зеркалом.
Сама Чарли, по обыкновению, отдала предпочтение простой элегантности, подобрав себе классические темно-синие джинсы и белый вязаный джемпер. Остальные покупки девушкам упаковали в десяток внушительных размеров пакетов, при виде которых у Каина брови поползли на лоб.
— Мне как-то неудобно пользоваться вашими деньгами, — протестовала Чарли, пока Яна перебирала принесенную продавцами одежду. — Быть может, мы все же заедем за моей кредитной карточкой?
— Не говори глупостей! — лишь отмахнулась та. — У Каина денег больше, чем он мог бы потратить за всю свою бессмертную жизнь.
— Но это самый фешенебельный магазин района…
— Тем лучше. Поверь, Чарли, Каину доставляет удовольствие меня баловать. После переезда в Лондон я было заикнулась о том, чтобы найти себе работу — не хотела садиться ему на шею — так он обиделся. — Яна фыркнула. — В итоге я уже целый год бью баклуши и совершенно не представляю, на что тратить все эти деньги, кроме благотворительности, которую Каин не слишком поощряет. Сама понимаешь, он равнодушен к нуждам смертных…
— Я бы, наверное, не смогла жить без любимого дела, — задумчиво произнесла Чарли. — Работа всегда стояла для меня на первом месте.
— Твоя работа — нужное и благородное дело, — возразила Яна. — Ты спасаешь людей. А я… всего лишь еще один жалкий винтик в океане белых воротничков.
— Ну, теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы понять, чем ты хочешь заниматься дальше, и приобрести необходимые навыки.
— Пожалуй, первые лет пятьдесят я потрачу на шопинг, — рассмеялась она.
Чарли бросила взгляд в соседний зал, где, вальяжно развалившись на кожаном диване, их ожидали Каин с Габриэлем; продавец-консультант, миловидная стройная блондинка, как раз принесла им по стакану бренди.
— А ведь при желании они могли бы загипнотизировать персонал и вынести отсюда все, что захотели бы, — заметила Чарли.
— Зачем создавать лишний шум? Они могут позволить себе скупить полмира. Возможно, молодые, лишенные покровительства вриколакосы и пользуются такими методами, чтобы обеспечить свое существование, но Истинным это не пристало, — пожала плечами Яна.
Каин, прекрасно слышащий каждое слово из их разговора, усмехнулся. Пожалуй, последний год изменил не только его — тесное общение с Истинными сказалось и на Яне. Беззащитная девочка, боящаяся кровососущих чудовищ, осталась лишь в его воспоминаниях; нынешняя Яна со всем тем, что она знала, была частью ночного мира, о существовании которого большинство смертных даже не подозревали. Как-то она сказала ему: «Я не могу перестать осуждать Истинных за то, что они убивают людей — пусть это и происходит все реже — но я больше не испытываю к ним ненависти: невозможно ненавидеть того, кого понимаешь…». Он видел любовь в ее глазах, когда она смотрела на него, и нежность ее улыбки, когда она возилась с маленькой дочерью Мии — а как ей нравились его рассказы о Праматери и Перворожденных, древние легенды его Рода! Потребовалось время, чтобы она поняла — и среди людей могут встречаться чудовища, а чудовища могут быть человечнее иных людей…
Принесшая выпивку блондинка наклонилась к столику, и Каина обдало волной дивного аромата ее кожи — он так давно не общался с людьми, помимо Яны, что успел подзабыть, как аппетитно они могут пахнуть. Высокая прическа не скрывала красивой шеи девушки, и глаза Каина помимо воли уставились на пульсирующую под тонкой кожей жилку — источник божественной, самой желанной жидкости на свете.
— Эмбер, — промурлыкал он, скользнув взглядом по нагрудному бейджику блондинки. — Красивое имя для красивой малышки.
— Спасибо, — чуть смущенно пробормотала девушка.
— Ты что, голоден? — осведомился Габриэль, едва она удалилась.
— Нет, но… Ее запах… Почему ты спросил?
— Ты едва сдерживаешься. Мне даже не нужны мои способности, чтобы это понять.
— Так заметно?
— Каин, ты был близок к тому, чтобы вцепиться ей в горло.
— Я уже долгие месяцы сижу на «консервах», — поморщился Каин. — До Яны я не подвергал себя таким строгим ограничениям, вот и…
— Ты «завязал» слишком резко, — покачал головой Палач. — Это чревато неприятными последствиями. И вообще, потакать капризам женщины, причем смертной, на тебя совсем не похоже…
— Посмотрим, что ждет тебя. Не думаю, что Чарли отнесется к охоте с пониманием.