Страница 3 из 79
Они были очень счастливы этот год, видит небо. Купили уютный домик в тридцати километрах от Лондона; рядом был небольшой лес, что особенно нравилось Каину, а позади дома раскинулся одичавший сад, в котором с удовольствием возилась Яна. Они были одни, но никогда не были одиноки. Каин приучил себя обходиться запасами донорской крови, которую с его связями было несложно раздобыть; на охоту он теперь выходил крайне редко. Он и сам не мог толком объяснить, почему. Во-первых, этого не одобряла Яна, во-вторых, охота неожиданно утратила для него все свое очарование. Его жизнь наполнилась новым смыслом, и он с удовольствием играл в человеческие игры: обустраивал дом, ставший ему родным, вывозил Яну в кино и театр, а иногда — и в рестораны, где позволял себе пригубить немного вина. Он даже купил пару отменных лошадей, чтобы совершать с Яной долгие прогулки верхом по окрестным лугам. Ему и без всякого гипноза не составило особого труда приучить к себе животных — хорошо выдрессированная лошадь не боится даже волков. Он перестал носить вычурную одежду из кожи, а волосы остриг до плеч, невзирая на протесты Яны. Теперь ничто в его внешности не указывало на Истинного, кроме, разве что, яркой, броской красоты, которая заставляла людей оборачиваться ему вслед на улицах города. Яна в такие моменты мрачнела и жаловалась, что чувствует себя гадким утенком, а он, смеясь, заключал ее в объятия и целовал у всех на виду. Он не знал, красива ли она или просто хороша собой: в его глазах она была единственной, самой желанной и близкой. Все остальные женщины были просто декорациями на его пути, блеклыми, безликими. Все, что имело смысл в этом бренном мире, заключалось в Яне, в ней одной. Навеки. И то, что в ее глазах он неизменно читал отражение своих собственных чувств, наполняло его эйфорией, которую не мог дать ни один земной наркотик.
Такая любовь заслуживала вечности…
* * *
Скупой ночной свет пронзал помещение серебряными нитями. Опрокинутый в спешке стул и распахнутая дверь черного хода сказали Палачу, что он опоздал: дежуривший в убежище охотник успел скрыться, видимо, предупрежденный своим товарищем, которого Габриэль каким-то чудом умудрился упустить на той ночной улице. Всего мгновение он сжимал его горло в своих пальцах, но и этого мгновения ему хватило, чтобы «считать» информацию о местоположении их логова; затем паренек с потрясающей для человека силой отшвырнул его и был таков. Если бы не возня с убитым вриколакосом, которого никак нельзя было оставлять посреди улицы, Габриэль, безусловно, сумел бы его догнать. Хотя, после того, что поведал ему тактильный контакт с охотником, он уже ни в чем не был уверен. Одно подтвердилось: охотники действительно принимали некий препарат, уравнивающий их по силе если не с Истинными, то, как минимум, с вриколакосами. Как такое вообще было возможно? Они не были вампирами, это точно — но двигались и регенерировали с той же скоростью, что было невозможно без обращения. И во всем этом был замешан загадочный тип по имени Чарли…
Несколько дней назад Верховный Палач вызвал к себе Габриэля и изложил суть проблемы: на улицах Лондона стали находить иссушенные и брошенные на произвол судьбы тела людей, а вскоре начали поступать донесения об охотниках, сильных и неуловимых, сумевших — неслыханное дело! — убить одного из старейших Истинных, входивших в Семью города. Появление охотников после долгих лет затишья само по себе было удивительно, но закономерно: вампиры вновь начали убивать, да еще так откровенно. Это не могло не привлечь внимания. Выследить и расправиться с охотниками для Истинных обычно не составляло большого труда: они обладали достаточной властью, чтобы не допускать образования правительственных служб, занимающихся организованным истреблением вампиров; немногочисленные же группы «народных мстителей» редко представляли собой серьезную угрозу. Но в этот раз охотники — сущие юнцы, по словам немногочисленных свидетелей — легко уходили от преследования и продолжали расправляться с вампирами на ночных улицах города. После жестокого убийства Истинного местная Семья решила обратиться за помощью к Палачам.
Среди вриколакосов, лично столкнувшихся с охотниками, ходили истории о таинственном препарате, чудодейственном эликсире, дарующем людям силу бессмертных; тогда же впервые всплыло имя Чарли. Поговаривали, именно он был создателем этого препарата. Других сведений о нем Палачу раздобыть не удалось; вриколакосы, которым довелось отведать крови охотников, мало что знали: людишки, посланные убивать вампиров, были лишь пешками и располагали минимумом информации. Их кровь помнила лишь два имени: «Чарли» и «Дамиан». Второе имя принадлежало их таинственному лидеру, которого никто из них не видел в лицо. Истинные не раз выслеживали убежище ночных охотников — но всякий раз их кто-то словно предупреждал, и люди неизменно успевали скрыться. Они никогда подолгу не задерживались на одном месте, и ни одного из них Истинным не удалось взять в плен. Между тем, истребление лондонских вампиров продолжалось. Самые уважаемые Истинные города ночь за ночью теряли своих вриколакосов и лишь бессильно скрежетали клыками при вести об очередном нападении охотников. Те же, казалось, всегда точно знали, где найти вриколакосов: караулили их на пустынных улицах и у вамп-клубов, а зачастую являлись прямиком в их жилища. Факт этот сразу навел Палача на мысль о предателе. Кто-то из Истинных Семьи «сливал» информацию охотникам: слишком многое на это указывало. Лорд Кассий Мортинус, убитый в доме своей любовницы (о существовании которой знали лишь приближенные лица), именно в ту ночь оказался при минимуме охраны; адреса некоторых элитных вампирских клубов были известны далеко не всем вриколакосам, не говоря уже о людях. Охотник, которого схватил Габриэль, явно знал, кто он такой, а потому поспешил ретироваться, попутно предупредив товарищей о его приближении. Они определенно имели своего информатора среди членов Семьи, как бы кощунственно это ни звучало. На памяти Габриэля это был первый подобный случай.
Сразу по прибытии в Лондон он потребовал созвать всех членов Семьи и, невзирая на негодование почтенных лордов, допросил каждого их них отдельно, как вербально, так и посредством тактильного контакта. И допрос этот, как он и ожидал, принес свои плоды. Выяснилась, по крайней мере, личность неуемного убийцы людей, которому Семья была обязана преследованием охотников. И покрывавшим его Истинным придется понести суровое наказание…