Страница 74 из 82
«Пятое. Принимая во внимание выдающиеся заслуги, непревзойденное мужество и полководческий гений графини Верадель фон Райс, в одиночку возродившей древнюю цитадель, восстановившей баланс природных сил и защитившей рубеж империи от разорения:
Даровать графине Верадель фон Райс и ее прямым наследникам титул Великой Хранительницы Севера и Верховного Зодчего рубежа!
Закрепить за ней замок „Вересковый Холм“ и все прилегающие земли в радиусе пятидесяти верст на правах полной территориальной, экономической и судебной автономии с прямым подчинением исключительно Императорскому Престолу!
Освободить означенные земли от любых имперских налогов и сборов на вечные времена, даровав право чеканки собственной торговой марки и ведения прямой беспошлинной торговли со всеми провинциями континента!»
Делакруа опустил свиток, подошел ко мне, опустился на одно колено и двумя руками протянул мне тяжелую пергаментную грамоту с золотым орлом:
— Примите высочайшую милость и признание Империи, Великая Хранительница. Государь передает вам личную благодарность за спасение Севера.
Я сделала плавный шаг вперед и приняла грамоту.
Пергамент приятно холодил пальцы, а золотая печать сияла в лучах солнца, подтверждая мою абсолютную, непререкаемую независимость.
— Я принимаю волю Его Величества, — спокойно и с величавым достоинством произнесла я. — И клянусь, что «Вересковый Холм» всегда будет надежным щитом и цветущим сердцем этого края.
Зал взорвался ликующими криками.
Гвардейцы ударили палашами о ножны, взметнув звонкий стальной салют.
Староста Гордон, Томас и Бруно восторженно закричали: «Да здравствует Великая Хранительница! Слава нашей барыне!», а Агата в дверях залилась счастливыми слезами, обнимая растроганного Лео.
Под потолком Грими издал победный рык, выпустив под своды сноп разноцветных праздничных искр.
Герольд поднялся, улыбнулся мне совершенно по-человечески, без официальной чопорности, и тихо добавил:
— Государь лично просил передать вам, леди Верадель: если ваши оранжереи вырастят еще земляники к весеннему празднику Роз — императорский двор выкупит весь урожай по цене чистого серебра.
— Передайте Его Величеству, что первая корзина свежих ягод прибудет к его столу на следующей неделе, — с улыбкой ответила я.
Следующие два часа замок гудел от радости и праздника.
Герольдов и сопровождающих офицеров усадили за накрытые столы в парадной столовой, где Агата потчевала их горячими пирогами, запеченной олениной и земляничным пуншем.
Арчибальд с сияющим лицом демонстрировал гостям чистые базальтовые полы и оранжереи, а Лео с гордостью показывал новые строительные чертежи.
Когда официальная суета улеглась, а кортеж герольда, осыпанный подарками и благодарностями, отправился в обратный путь в столицу, замок снова погрузился в спокойный, умиротворенный ритм.
Солнце клонилось к закату, окрашивая Белые Скалы в нежные розовые и золотистые тона.
Я стояла у окна Большой оранжереи, глядя на цветущие кусты жасмина и зреющие гроздья ягод.
Тяжелая грамота с императорской печатью лежала на деревянном верстаке рядом с корзиной свежей зелени.
Тихие шаги за спиной заставили меня обернуться.
В оранжерею вошел Рейнар.
Он снял парадный мундир, оставшись в простой темной сорочке и брюках. Его перевязанное плечо больше не кровоточило, а на лице играла та самая теплая, глубокая улыбка, от которой у меня сладко замирало сердце.
— Ну что, Великая Хранительница Севера, — негромко произнес он, подходя ко мне вплотную и заглядывая в глаза. — Все судебные тяжбы закрыты. Все враги повержены. Твой статус признан всей империей.
— Да, — я улыбнулась, положив ладонь ему на грудь, чувствуя мерный стук его сердца. — Мы победили, Рейнар. Абсолютно и бесповоротно.
Он накрыл мою руку своей широкой, горячей ладонью, и его взгляд стал бесконечно глубоким, наполненным тем самым главным, сокровенным чувством, которое не требовало слов:
— Деловые победы — это прекрасно, Вера. Но теперь, когда закон и мир восстановлены… Настало время для самого главного разговора в нашей жизни.
Он мягко взял меня за руку и повел в глубь благоухающей оранжереи — туда, где среди цветущих белых роз заходило вечернее северное солнце.