Печать Забытой Эпохи

Глава 22. Заговор загнанных в угол

— Итого: сорок две тысячи золотых империалов чистой прибыли по предварительным годовым контрактам на камень, целебные бальзамы и свежую ягоду, — Лео с благоговейным придыханием опустил тонкий латунный рейсфедер на пергаментный лист сводного баланса.

Мальчик поднял на меня сияющие серые глаза, в которых читалось не просто восхищение — абсолютное, безграничное обожание:

— Миледи Верадель… За такие деньги в столице можно купить целый квартал доходных домов с конюшнями и экипажным парком!

Я улыбнулась, отпивая глоток горячего взвара из своей глиняной кружки.

Было десять часов утра следующего дня после Зимнего Салона.

В замковой библиотеке стояло тихое, благословенное тепло. За высокими стрельчатыми окнами морозное северное солнце заливало ослепительным золотом заснеженные пики Белых Скал, а внизу, в главном зале, доносился размеренный стук метел: Арчибальд с деревенскими помощниками методично наводил идеальный порядок после отбытия гостей.

Мой гардероб снова вернулся к привычному рабочему стандарту.

Праздничный изумрудный бархат был бережно уложен в чехол, уступив место практичному темно-сливовому шерстяному платью с закрытым воротничком и аккуратно подколотым подолом.

Единственное, что осталось от вчерашнего триумфа — серебряная шпилька-сокол в высокой короне моих каштановых кос. Ее звездный металл приятно холодил кожу затылка, а защитные кристаллы ровно пульсировали синевой, напоминая о ночном вальсе и поцелуе на морозной террасе.

Дверь библиотеки с мягким стуком отворилась.

В комнату вошла вдовствующая герцогиня Беатрис Сазерленд. На ней уже был дорожный бархатный редингот темно-вишневого цвета, подбитый соболем, и теплый меховой капор.

— Ну что, моя дорогая королева Севера, — Беатрис грациозно оперлась на янтарную трость, с усмешкой оглядывая наши разложенные чертежи и расчетные ведомости. — Мой экипаж подан. Пора возвращаться в Нордтаун, пока столичная почта не разнесла вести о твоем триумфе без моего личного комментария.

Я поднялась навстречу герцогине:

— Спасибо вам, Беатрис. Без вашего авторитета этот вечер не стал бы столь сокрушительным.

— Не говори глупостей, девочка моя, — отмахнулась старая интриганка, и в ее выцветших, умных глазах промелькнула искренняя материнская теплота. — Я лишь поднесла фитиль к пушке, которую ты выковала своими руками. Ты показала этим столичным снобам, что такое истинная стать и созидательная сила.

Она посерьезнела, шагнула ближе и накрыла мою ладонь своей рукой в мягкой замшевой перчатке:

— Но будь осторожна, Верадель. Загнанная в угол крыса опаснее бешеного волка. Джулиан Моро потерял всё: положение, деньги, остатки чести. Такой человек не способен признать поражение — он будет искать способ сжечь дом, раз уж его вышвырнули за порог.

— Замок под защитой, Беатрис, — спокойно ответила я.

— Знаю. Рейнар не спустит с тебя глаз, — дама тонко улыбнулась, выразительно скользнув взглядом по серебряному соколу в моих волосах. — Впервые за сорок лет я вижу своего племянника по-настоящему живым. Не потеряй его, Вера. Такие мужчины рождаются раз в столетие.

Герцогиня коротко сжала мои пальцы, развернулась и величественно зашагала к выходу.

Я проводила ее до парадного крыльца, наблюдая, как роскошная карета с гербами Сазерлендов в сопровождении четверки конных гвардейцев выезжает за ворота замка.

Едва скрип полозьев затих за скалистым уступом, как со стороны конюшен быстрым, чеканным шагом подошел капитан Каэль.

Лицо офицера было предельно сосредоточенным:

— Миледи Верадель. Лорд-маршал просит вас срочно спуститься в караульное помещение надвратной башни. Разведка доставила срочные донесения.

Внутри у меня мгновенно включился режим боевой тревоги.

Ни секунды не колеблясь, я набросила на плечи шерстяную накидку и поспешила за капитаном по внешней галерее.

В надвратной башне пахло оружейным маслом, порохом и морозным сквозняком.

На массивном дубовом столе лежала развернутая карта прилегающих лесных массивов.

Рейнар Кроуфорд стоял над ней, уперев кулаки в столешницу. Он уже успел сменить парадный бархатный мундир на глухой походный доспех из черненой стали с серебряными наплечниками. На поясе висел тяжелый боевой палаш, а за спиной лежал сложенный офицерский плащ с волчьим мехом.

Рядом стоял молодой сержант-разведчик в маскировочном белом полушубке, с которого на пол капал тающий снег.

Увидев меня, Рейнар поднял голову. В его стальных глазах больше не было ночной нежности — горела холодная, хищная собранность верховного главнокомандующего.

— Верадель, подойдите, — негромко произнес он.

Я подошла к столу, вглядываясь в чернильные пометки на карте:

— Что произошло, Рейнар?

— Моро не уехал в столицу, — отчеканил маршал. — Сержант засек его карету в четырех верстах отсюда, в урочище Волчьих Ям. Но он там не один.

Разведчик четко доложил:

— Миледи, в заброшенном охотничьем лагере у Черного ручья сосредоточился отряд наемников. Не меньше полусотни конных и пеших. Банда «Черных Воронов». Профессиональные головорезы, ветераны пограничных стычек. С ними два крытых обоза с осадным снаряжением, штурмовыми крючьями и пороховыми петардами.

— Пятьдесят сабель… — я нахмурилась. — Откуда у Джулиана деньги на целую армию головорезов?

— Векселя на предъявителя под залог этого замка, — жестко пояснил Рейнар. — Моро подписал кабальные обязательства у продажного столичного стряпчего Малкора. Если он не захватит «Вересковый Холм» и не заставит вас подписать отказную — наемники снимут с него шкуру за долги прямо на месте. Он пошел ва-банк.

И в этот самый момент снизу, со стороны двора, донесся истошный крик караульного:

— Всадник на тракте! Застава Черного Ручья!

Тяжелые двери башни распахнулись.

В помещение ввалился всадник в изорванном, залитом кровью форменном мундире пограничной стражи. Мужчина тяжело дышал, держась за пробитое плечо:

— Ваша… ваша светлость… Срочный пакет… Застава Черного Ручья атакована… Отрезан дальний форпост на перевале… Сигнальные огни на трех башнях… Прорыв границы…