Страница 49 из 82
— Мы обсудим условия контракта в моем кабинете в понедельник, граф, — с деловой сдержанностью парировала я. — Но скажу сразу: эксклюзивных прав не получит никто. Мой камень и материалы будут продаваться по твердой фиксированной цене через открытые гильдейские торги. Честная конкуренция — залог процветания края.
Мужчины переглянулись с нескрываемым уважением. Они привыкли, что дворянки на балах говорят о фасонах шляпок и сплетнях, а перед ними стоял жесткий, дальновидный деловой партнер, способный просчитать маржинальность сделки за три секунды.
Тем временем герцогиня Беатрис Сазерленд уже развернула собственную триумфальную кампанию в восточной гостиной замка.
Собрав вокруг себя самых влиятельных столичных дам — маркизу де Валуа, баронессу де ла Тур и жену префекта — старая герцогиня с видом верховной жрицы открыла изящный лакированный ларец, где в гнездах из черного бархата стояли двадцать флаконов из матового зеленого стекла с моим розовым кремом.
— Смотрите, глупышки, — громко, на весь салон вещала Беатрис, демонстрируя свою гладкую, шелковистую руку. — Ни грамма свинца. Ни капли ртути. Вытяжка из плодов северного шиповника и термальная вода фон Райсов. Вы мажете свои лица столичной ядовитой замазкой и удивляетесь, почему к сорока годам мужья смотрят на сторону! А вот это… это истинная молодость.
Дамы буквально ринулись к ларцу.
Через пять минут в гостиной стоял неистовый щебет: знатные женщины, забыв про этикет, растирали капли крема по запястьям, охали от мгновенного бархатного эффекта и наперебой совали Арчибальду золотые векселя, требуя записать их на полугодовую подписку на косметические наборы.
— Пятьдесят золотых крон за флакон! — кричала графиня Дюран. — Я забираю три прямо сейчас!
— Заказы принимаются только по предварительной записи у господина мажордома, сударыни, — с непроницаемым лицом отчеканил Арчибальд, аккуратно складывая золотые расписки в кожаную папку. Старик буквально лучился тайным восторгом, едва сдерживая победную улыбку.
Музыка сменилась.
Струнный квартет заиграл легкий, грациозный контрданс.
Пары выстроились вдоль зала, шелка зашуршали, зал наполнился звоном хрусталя, смехом и атмосферой абсолютного, безоговорочного праздника. Замок «Вересковый Холм» в этот вечер стал истинным сердцем империи — теплым, богатым, сияющим и недосягаемым для завистников.
Я стояла у открытой арки малой галереи, чувствуя, как внутри разливается глубокое, выстраданное спокойствие.
Всё получилось.
Мы не просто выжили — мы победили. Мы заставили высший свет признать нашу силу, наше право на эту землю и наше превосходство.
С высокого каменного карниза мне подмигнул Грими, сжимавший в лапах кусок копченого рулета. На его каменной морде сияла широченная самодовольная пасть.
И в этот самый момент, когда триумф казался абсолютным, снаружи, со стороны внешних ворот, донесся резкий, чужеродный звук.
Тяжелый удар железа о дерево.
Грубый, пьяный окрик, перекрывший музыку струнного квартета:
— Именем судебного трибунала и права законного супруга! Отворяй, тварь! Я пришел за своим имуществом!
Музыка в зале оборвалась на полуноте.
Гости замерли с бокалами в руках, испуганно переглядываясь.
Тяжелые входные двери главного зала с грохотом распахнулись, впустив клуб морозного пара.
На пороге, шатаясь от выпитого бренди, в перекошенном изумрудном сюртуке и со сбившимся лавандовым платком на шее стоял виконт Джулиан Моро.
А за его спиной, сверкая обнаженными клинками и наглыми бандитскими рожами, толпились полсотни вооруженных наемников в грязных кожаных куртках.