Страница 28 из 82
— Верю. А теперь бери рейсфедер, заправляй тушь и садись за развертку второго этажа. Нам нужно нанести трассировку водяных каналов.
В этот момент из вентиляционного отверстия под потолком с грохотом и довольным урчанием вывалился Грими.
Каменный фамильяр приземлился аккурат на спинку моего кресла, обдав нас запахом нагретого базальта и сушеной мяты. На его шее болталась тонкая медная цепочка, на которую он сам нацепил старую шестеренку — видимо, в качестве знака отличия.
— Докладываю по объекту! — проскрипел он, деловито почесывая когтем пузо. — В западном крыле в шахте третьего яруса я выбил каменную пробку. Заслонки встали на боевой взвод. Горячая вода пошла в гостевые покои и в малый бальный зал! Теперь там можно хоть в одних панталонах ходить, тепло держится как в бане!
— Умница, Грими, — я погладила его между жесткими каменными ушками, отчего горгульчонок зажмурился и издал звук, похожий на работу маленькой камнедробилки. — Протечек в перекрытиях нет?
— Обижаешь, хозяйка! Древняя кладка держит давление в десять атмосфер! Там трубы из красной бронзы толщиной в два пальца, их даже тролли не прогрызут. Кстати, я на чердаке поймал жирного голубя. Хотел сожрать, а к лапе записка привязана была.
Я мгновенно подобралась:
— Какая записка? Где она?
Грими полез лапой за пазуху и вытащил крошечный, туго скрученный цилиндрик плотной бумаги, перевязанный шелковой нитью.
Я развернула послание.
Почерк был мелким, торопливым, без подписи:
«...замок фон Райсов проявляет аномальную тепловую активность. Снежный покров в радиусе полумили сошел. Ведутся масштабные строительные работы, закупаются стройматериалы в гильдии Нордтауна. Ссыльная графиня финансирует работы серебром и золотом неизвестного происхождения. Срочно высылайте инспекцию...»
— Голубь летел в сторону столицы, — хмыкнул Грими. — Но я ему крыло малость подбил, а записку конфисковал. Сидит теперь в клетке у Агаты на кухне, овес трескает.
Я медленно скомкала бумагу и бросила ее в горящий камин. Огонь мгновенно слизнул предательские строчки.
Слежка. Кто-то из лавочников Нордтауна или местных приказчиков оказался на жаловании у столичных ищеек Джулиана или самого Тайного совета.
Впрочем, наивно было полагать, что такое преображение замка останется незамеченным. Зимняя земляника и дымящиеся трубы на краю империи не могли не привлечь внимания. Вопрос был лишь во времени.
В полдень в замке объявили часовой перерыв.
Мы спустились в Главный зал.
То, что еще неделю назад представляло собой ледяной, продуваемый сквозняками склеп с инеем на стенах, теперь преобразилось до неузнаваемости.
Огромный камин гудел ровным, мощным пламенем. Пол из черного базальта был выметен до блеска и отдавал приятным сухим теплом. Вдоль стен стояли длинные деревянные столы, за которыми шумно и весело обедали три десятка рабочих.
Агата в белоснежном фартуке вместе с двумя деревенскими девчатами, нанятыми ей в помощь, ловко разносила огромные глиняные миски с наваристыми щами на говяжьих мозговых косточках и пышные караваи свежего ржаного хлеба.
Мужики ели жадно, с кряхтением и причмокиванием, нахваливая замковую стряпню. В зале стоял густой аромат чеснока, укропа и свежеиспеченного хлеба.
Едва я вошла в зал, шум мгновенно стих. Рабочие разом поднялись со скамей, склонив головы:
— Здравия вашей светлости! Спасибо за сытный стол, матушка-графиня!
— Приятного аппетита, мужчины. Садитесь, ешьте спокойно, — я махнула рукой, и зал снова наполнился дружелюбным гулом.
Я подошла к дальнему столу, где сидел староста Гордон, неторопливо хлебавший суп деревянной ложкой.
— Гордон, — тихо позвала я.
Старик тут же отложил ложку и вытер бороду рушником:
— Слушаю, миледи Верадель.
— В деревне чужие люди появлялись за последние пару дней?
Староста помрачнел. Его выцветшие глаза сузились:
— Вчера вечером на почтовую станцию прискакал всадник в сером дорожном плаще. Лошадь загнал до пены. Расспрашивал трактирщика про замок, про огонь над башнями, про ярмарку… Лошадь сменил и унесся по тракту в сторону наместничества.
— Понятно, — кивнула я. — Значит, времени у нас меньше, чем я рассчитывала. Гордон, распорядитесь: к вечеру среды перекрытие западной галереи должно быть завершено полностью. Окна застеклить, внешние ворота навесить на новые кованые петли и укрепить дубовыми брусьями изнутри.
— Сделаем, миледи. Мужики в две смены встанут, при свете факелов работать будем, а к среде цитадель закроем наглухо, — твердо пообещал староста.
К вечеру среды работы действительно были закончены.
Западное крыло замка стояло под новой, сверкающей свежим железом крышей. Ворота были заперты, караульные помещения надвратной башни прогреты, а в оранжереях наливалась спелостью вторая партия земляники.
Я поднялась на верхнюю площадку центрального донжона.
Ветер на высоте срывал капюшон накидки. Небо над Белыми Скалами затянуло тяжелыми, свинцово-черными тучами, предвещавшими колоссальный северный буран. В воздухе уже кружились первые редкие, крупные хлопья колючего снега.
Я посмотрела на юг, туда, где за горным перевалом терялся почтовый тракт.
Где-то там, сквозь начинающуюся метель, к «Вересковому Холму» уже двигались те, кто привык ломать чужие судьбы и забирать всё силой.
Но я больше не была беззащитной ссыльной графиней.
За моей спиной стоял теплый, неприступный замок, ожившая магия Древних и три десятка верных людей, готовых защищать свой новый дом.
Я поправила костяную шпильку в волосах, плотнее запахнула шерстяную накидку и тихо произнесла в надвигающуюся тьму:
— Ну что ж. Приезжайте. Мы готовы к встрече.