Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 273

Прошлой ночью в моем саду застрелили насмерть худого, жилистого юношу с длинным кривым кинжалом. Разбуженный грохотом пулевых ружей, я вышел взглянуть на его тело и невольно вспомнил о Шелке, взбиравшемся на стену вокруг виллы Крови с топориком за поясом брюк. Вправду ли этот юноша считал меня человеком таким же скверным, как Кровь? Если да, прав ли был? Мало нам того, что на нас охотятся ингуми, – мы еще сами охотимся друг на друга..

В последний раз отложив в сторону старое перо Орева, я оставил нас с Взморник на борту шлюпа, в ночь далеких огней. Той ночью мне снились неясные, темные силуэты, крадущиеся от костров к берегу, плывущие в нашу сторону, взбирающиеся на борт, ища нашей смерти. Подняв голову, сев, я схватил пулевое ружье и едва не выстрелил, однако в шлюпе не оказалось никого. Тогда я снова улегся под фордек и попросил у Взморник прощения за то, что разбудил ее.

— Я не спала.

Отчего ей не спится, я, кажется, понимал.

— Ты испугана и расстроена, и это вполне естественно. Наверное, рассказывать об этом тебе не хочется, но если хочешь, расскажи, а я выслушаю все, что ты скажешь, и не стану злиться.

— Я злюсь на саму себя, – проворчала Взморник.

— Тогда твоя злость направлена не туда. Тебе на меня злиться следует. Это же я..

На миг (всего лишь на миг) из моих уст словно бы зазвучал голос Шелка. Увы, продлить этот миг мне, как я ни старался, не удалось.

— Так что ты хотела бы мне рассказать?

— Ничего.

— Тогда позволь мне сказать кое-что, а после, уверен, и у тебя найдется, что сказать мне.

Тут я ненадолго умолк, но, не дождавшись возражений, продолжил:

— Во-первых, виноват я, и только я. Ни твоей, ни еще чьей-либо вины в случившемся нет. У меня не имелось никаких причин поступать так, а ты сопротивлялась изо всех сил. Ты..

— И зря. Нельзя ведь было, – пробормотала она, словно ребенок, словно девочка лет пяти. – Я же знаю, что сделала тебе больно.

— Но я причинил тебе куда больше боли.

Это оказалось столь абсолютной, всеподавляющей правдой, что продолжать я не смог.

— И поделом.

— Ничего подобного. Ничего подобного ты не заслуживала и не заслужишь в жизни. Ты в полном праве злиться на меня со всей яростью сердца. Это второе, что мне хотелось сказать, хотя нынче днем я об этом уже говорил. Прикончи ты меня спящим, никто бы не смог тебя ни в чем упрекнуть.

— Я сама. Сама чувствовала бы за собой вину.

— А мне это пришло в голову еще до того, как я уснул.. и, правду сказать, я надеялся, что ты так и поступишь.

— Нет! – воскликнула Взморник, так буйно замотав головой, что пряди ее волос хлестнули меня по щеке.

— Ладно. Вот тебе третье. Я – дурень, ввязавшийся в дурацкую затею. И изо всех сил стараюсь скрыть это от себя самого с тех самых пор, как отправился в путь. Да, вернуться в Круговорот Длинного Солнца, привезти оттуда так нужные нам сорта кукурузы и прочих семян, новый глаз для майтеры Мрамор и тому подобное – идея резонная, однако это задача для храброго, крепкого, сообразительного человека лет двадцати, а вовсе не для меня. Десять-пятнадцать лет назад я для нее, пожалуй, и подошел бы, но сегодня.. Сегодня не просто не гожусь на такие дела – не гожусь до смешного.

— А согласился, потому что боялся, как бы вместо тебя не послали твою жену, – напомнила Взморник. – Ты об этом рассказывал.

— А что, она вполне справилась бы. Храбра, расчетлива, трезво мыслит в любых обстоятельствах. Не стану перечислять собственных недостатков, тебе они уже известны.. просто напомню: сам я под это описание нисколько не подхожу.

— Но..

— Что же до поручения привезти сюда Шелка, – повысив голос, продолжил я, – это даже не грезы, и, по-моему, Мозгу с прочими этого вовсе не хочется. Один купец по имени Вейзер так и сказал Мозгу в глаза, при мне, и нисколько не ошибался. Все их разговоры насчет приглашения Шелка в Новый Вирон – не более чем уловка, хитрость, чтобы вовлечь в эту затею меня.. а не удастся меня, так Крапиву. Дешевая, банальная хитрость, которую сразу же раскусили бы даже Копыто со Шкурой.

— Ты был прав, – повернув ко мне голову так, что ее теплое дыхание защекотало ухо, прошептала Взморник. – Теперь мне тоже есть что сказать. Можно?

— Конечно.

— Хорошо, только ты сначала закончи. Ты ведь назад не повернешь, я знаю. Не повернешь, что бы ни говорил.

Сдержать рвавшегося из груди вздоха я не сумел.

— О том, что я дурень, сказано уже было. Слово дано, а стало быть.. Но тебе-то вовсе не обязательно лететь со мной. Посадочная шлюпка из Пахароку, скорее всего, взорвется, как только тамошние поселенцы попробуют отправить ее в полет. Все на борту погибнут, и тебе, думаю, незачем присоединяться к нам.

— Ты еще что-нибудь, прежде чем лечь спать, сказать хочешь, или теперь моя очередь?

— У меня почти все. В-четвертых и в последних, ты здесь, на шлюпе, не пленница.

Тут мне вспомнился летун по имени Шкиехаан и слова, сказанные ему Шелком, после того как Чистик вызволил Шкиехаана из Хузгадо, и, конечно, как мы с Крапивой воссоздавали их разговор в нашей книге.

— Ты – моя гостья, пускай хозяин и принимает тебя хуже некуда. Хочешь уйти – пожалуйста. Хоть сейчас. Либо когда придем в Пахароку или любое другое поселение.

На этом я умолк.

— Ты, Бивень, ждешь, что я опять прыгну в море? – спустя какое-то время пробормотала она.

— Да, – подтвердил я.

— Прыгать в море я пока не собираюсь, и теперь моя очередь говорить. Пока ты спал, я старалась забыть..

— И, по-моему, упрекнуть тебя не в чем.

— Нет, не то, что ты думаешь. Забыть я старалась воду и все, что в ней делала. Всякий раз, как вспомню что-нибудь из случившегося там, думаю о случившемся с тех пор, как я здесь, с тобой, о какой-нибудь мелочи или о твоих словах, и заменяю одно другим.

Мне в подобное не поверилось сразу и не верится до сих пор.

— И получается?

— Еще как! – горячо подтвердила Взморник. – И у тебя получится.

Высказанные вслух мои сомнения на сей счет явно пришлись бы некстати.

— Это первое, что мне хотелось сказать. Вот, говорю. Зря ты подумал, будто я злилась или боялась. Зря. Я вспоминала и забывала.

На протяжении полудюжины мягких, неспешных покачиваний шлюпа она не сказала больше ни слова.

— Второе: я – одна из вас. Как ты и этот мальчишка, хотя он мне вовсе не по душе.

— То есть человеческое существо?

— Да. Я – женщина людского рода. А другие бывают? Вот, например, Малыш. Для него женщины есть?

— Гуски. Самки гуса. Не женщины.