Страница 60 из 273
Меньшие боги (так объясняла нам, пока ее не сменила майтера Роза, майтера Мята задолго до того, как стать генералиссимой Мятой) – друзья и подруги Паса, приглашенные Пасом на борт Круговорота заодно с собственным семейством. Демоны пробрались на борт тайком, обманом, наподобие Крайта, забравшегося к нам на шлюп той ночью, лишний раз показав мне (если не Взморник), как часто я сам не знаю, о чем говорю.
Практически полный штиль, пришедший на смену шторму, продолжался до самого конца дня. Разбудил меня, по-моему, внезапно стихший цокот когтей Малыша о доски, сменившийся внезапной тишиной.
Я сел. На море царило такое спокойствие, что шлюп казался неподвижным, словно постель на берегу. Взморник, по обыкновению, спала на боку, слегка приоткрыв рот. Оставленный мной на двух рифах грот обвис, замер в неподвижности, не улавливая ни малейшего дуновения ветра, фалы грота не постукивали о мачту, не шевелились вообще. За гранью тени крохотного фордека шлюп заливало зловещее сияние Зеленого, превращавшее наше суденышко в своего рода иллюзию, в призрачный парусник, что с наступлением дня рассеется в воздухе без остатка.
Возле кормы в этом свете темнело нечто слишком большое и чересчур уплощенное для Малыша, словно кто-то накрыл его сверху одеялом либо плащом. Выбравшись из-под фордека, я поднялся на ноги и вынул из ножен охотничий нож Жилы.
— Он тебе ни к чему, – спокойно, холодно заверили меня с кормы.
Голос нежданного гостя явно принадлежал мальчишке, а может, юноше.
Я, двинувшись было к корме, остановился у мачты. Сказать правду, сообразив, что нежданных гостей может оказаться двое, а то и больше, я испугался, как никогда в жизни.
— Разве ты меня не слышишь? Я пришел не за твоей кровью.
Должно быть, с этими словами ингум поднял взгляд: казалось, глаза его замерцали в жутком зеленоватом свете.
— Кто там? – окликнула меня Взморник. – Ай!
— Еще шаг, и я прикончу твоего зверя, – предупредил ингум. – Поневоле придется: драться с вами, сразу с тремя, я не намерен.
— Плевать мне на него, – расчетливо, намеренно солгав, отвечал я. – Если ты явился не за кровью, ступай прочь. Ни я, ни она мешать не станем.
К сожалению, пулевое ружье, уложенное в один из рундуков, с тем же успехом могло лежать дома, на острове Ящерицы.
— Куда идете?
Я отрицательно качнул головой:
— Не твое дело.
— Сам ведь узнать могу.
— В таком случае, зачем меня спрашиваешь?
— Отвечай немедля, – потребовал ингум, – или твоему гусу конец.
— Валяй, кончай с ним, – хмыкнул я, сделав еще шаг вперед. – Не хочешь, стало быть, драться с нами тремя? Так я и один, если придется, с тобой схватиться готов, и ведь убью тебя.
Ингум в долю секунды расправил крылья и взмыл в воздух, словно воздушный змей, оставив съежившегося в комок, дрожащего Малыша на сланях возле сиденья рулевого.
— Пришлось забрать малость крови, чтоб не шумел, – пояснил устроившийся на верхушке мачты ингум, осклабившись, точно настоящий демон. – А девушка у тебя на редкость красива собой, – прибавил он, не дождавшись ответа.
Подняв взгляд, я вдруг понял, что передо мной действительно демон во плоти, что все легенды о демонах берут начало не в ком ином, как в нем – во всей их злокозненной расе.
— Да, тут ты прав, – согласился я, оглянувшись на Взморник, выбравшуюся из-под фордека следом за мной. – Так оно и есть.
— Ценная собственность.
— Но не моя, – отрезал я, – и моей собственностью никогда не станет.
— Верно. Это он принадлежит мне, – добавила Взморник, остановившись рядом со мной, у подножия мачты, и подхватив меня под руку. – Мне его Матушка подарила. А что?
— Нет, ничего, если мы с вами друзья. На друзей я не охочусь и в их личную жизнь нос не сую. Куда вы, еще раз осмелюсь полюбопытствовать, направляетесь?
— Не твое дело, – повторил я.
Рука Взморник заметно напряглась.
— Но тем, с другой лодки, ты ведь сказал?
— А ему не скажу. И даже не стану спрашивать, зачем ему это знать.
Спрятав нож Жилы в ножны, я указал на тот самый, так нужный в эту минуту рундук:
— Вон там у меня пулевое ружье. Сейчас достану. Не уберешься к тому времени с мачты, пристрелю. Хочешь – дерись, хочешь – беги.. смотри сам.
С этими словами я, не сводя глаз с ингума, поднял крышку рундука, и стоило мне сунуть внутрь руку, ингум взвился в небо. На секунду-другую он, точно огромный нетопырь, заслонил крыльями звезды, а после исчез из виду в разделявшей их черноте.
— Это же.. – Взморник слегка замялась. – Не помню названия, но ты о таких рассказывал, а я еще сомневалась, что такие бывают взаправду.
— Ингуми. Этот, по-моему, мужского пола – стало быть, «ингум». Женщин их называют «ингума», а расу в целом – «ингуми». Слова эти из какого-то другого поселения, потому что у нас в Вироне, не зная об их существовании, называли их попросту демонами. Как бы там ни было, здесь все зовут их «ингуми».
Взморник опустилась на колени возле Малыша.
— Он захворал, да?
— Крови потерял немало. Теперь ему нужен отдых и много-много воды. И вот это жаль: с водой у нас небогато, но если не давать ему пить, он, скорее всего, умрет.. хотя, возможно, умрет в любом случае.
— Они пьют кровь. Ты рассказывал. У нас есть.. червяки, тоже пьющие кровь, но их с тела можно сорвать, а некоторые рыбы их любят.
— Мы называем их пиявками, – пояснил я, отыскав тазик Малыша и вынув из рундука бутылку воды.
— Но этот на них совсем не похож.
— Это точно, – подтвердил я, – ингуми выглядят совсем иначе. Тебе известны какие-нибудь похожие твари?
Взморник отрицательно покачала головой.
Я, опустившись на колени с ней рядом, налил в тазик воды и подставил его Малышу. Малыш принялся пить – медленно, но жадно, сопя, фыркая в воду, лакая, лакая, как будто не остановится никогда.
— Он очень сильный, – заметила Взморник. – Был сильным раньше. Я же, сам помнишь, играла с ним. Силы ему хватало, и зубы вон какие большие. Должно быть, ингуми тоже очень сильны.
— Да уж, наверное. Чтобы летать, сила нужна немалая, очень немалая. Однако при этом они легки, легки и мягки, что позволяет им менять облик. Говорят, в большинстве случаев сильному человеку несложно швырнуть ингума о землю и прикончить. Скорее всего, этот вцепился Малышу в загривок так, что Малыш не смог его достать, и держался, пока он не ослаб.. но самому мне с ингумами драться не доводилось.
— Он к нам вернется?
Я только пожал плечами и пошел на нос, за старым парусом, которым надеялся укрыть и согреть Малыша.