Волны и джунгли

— Да. Где только ни пожелаешь.

— Тогда я хотел бы вновь оказаться на нашем скромном шлюпе, со Взморник.

Говоря откровенно, я даже не подозревал ни о чем подобном, пока ответ не сорвался с языка будто бы сам собой.

— Это та девчушка из Ханя?

Я отрицательно покачал головой. Джали, вновь улыбнувшись мне одними губами, взмахнула огромными крыльями и взвилась в небо.

— Др-рянь твар-рь! – крикнул ей вслед Орев с ветки над головой. – Др-рянь! Сквер-рная!

* * *

С утра Шкура полюбопытствовал, возвращалась ли к нам ночью Джали.

— Др-рянь твар-рь! Сквер-рная! – заверил его Орев.

— Так возвращалась, отец? Приходила, пока я спал?

Озадаченный, одолеваемый любопытством, я спросил, отчего он так думает.

— Мне снилось, будто я опять там, на Зеленом. Ну да, я понимаю, что это все не взаправду. Что это просто сон. Понимаю, однако подумал: может, она приходила сюда, разговаривала с тобой, и все это.. ну, что вы там такое вдвоем проделываете, а после нас переносит в другие круговороты.. вроде как выплеснулось на меня. И вот что, отец.. э-э..

— Что?

— Жила, и Бала, и вообще все наши, люди с Зеленого.. Неужто ингуми и их истребят подчистую, как Прежних, поселившихся там?

— Нет, – ответил я.

— Точно?

— Точнее, не зная ответа, сказать не могу. Знать наперед, как все повернется, мне неоткуда, и ты, Шкура, вне всяких сомнений, понимаешь это сам. Тебя интересует мое мнение, так вот оно: не истребят.

Следующий вопрос изрядно меня удивил и удивляет по сию пору:

— Благодаря нам?

— Разумеется, нет, сынок, – отвечал я. – Неужели ты вправду думаешь, будто нам с тобою, вдвоем, под силу спасти целый круговорот?

— Нет, я не про нас двоих – про всех вместе. Про Жилу с Балой, и их мальчишек, и малики, и многих других.

— А-а! Ну, это уже совсем другое дело. В таком случае да, благодаря тому, что мы уже сделали и еще сделаем, жители Зеленого будут спасены. И жители Синего тоже. Прежним об этом уже известно, и мне следовало обо всем догадаться, как только они попросили у меня позволения навещать родной круговорот. Если ингуми некогда, в будущем, суждено поработить нас, жителей Синего, откуда у Прежних могло бы взяться желание возвращаться сюда? Ну а если ингуми истребят нас до единого, наши позволения Прежним, согласись, попросту ни к чему.

Шкура кивнул – по-моему, не столько мне, сколько собственным мыслям.

— Помнится, наши с матерью разговоры о круговороте, покинутом ради этого, о Круговороте Длинного Солнца, неизменно казались вам скучными. Так и быть, постараюсь как можно короче. На борту посадочной шлюпки мне, как и всем прочим, думалось, что Пас ужасно ошибся, что Зеленый – гиблое место, ловушка, кишмя кишащая ингуми.

— Да ведь так и есть.

— Нет, вовсе нет. Разумеется, ингуми там обитает немало, но от бессчетных сонмов их число далеко. И все они охотятся – пытаются охотиться – на поселенцев, в точности как на нас, здесь.

— Ясное дело!

— Причем гибнут сами – не всякий раз, однако довольно часто. Сам видишь, Жила и прочие поселенцы справляются с ними неплохо и, истребляя их, ничего не теряют. Конечно, ингуми справляются с людьми тоже. Некогда на Зеленом мне довелось расчищать затор в огромной сточной клоаке. В сточной клоаке, забитой доверху человеческими телами.. грудой, на глазок, из пяти-шести тысяч человеческих трупов.

— Вот это жуть..

— Еще какая! Но рассуди, Шкура: каждое из мертвых тел являло собою раба либо возможного раба, ингумана, высосанного досуха и посему не трудящегося, не воюющего за хозяев. Победы Жилы придают ему сил, а победы ингуми подтачивают их силы.

Нынче вечером Шкура изложил те же доводы Джали – собственными словами, далеко не в столь сжатом виде, как выше.

— Мы победим вас, – покачав головой, объявила Джали. – Уже побеждаем. В обоих круговоротах.

— Это еще почему?

— Потому что вы воюете между собой куда чаще, чем бьетесь с нами. Помнишь, о чем я спрашивала твоего отца, когда мы шли к воротам Карьи?

Шкура отрицательно покачал головой.

— Я спрашивала, какой местным прок от рва и частокола, если ингуми умеют летать. А он не ответил, поскольку прекрасно знал ответ. Может, сам ответить попробуешь?

— Нет. Неохота.

— Вы продаете нам своих в обмен на оружие и богатства, – едва ли не виновато продолжила Джали, – и чем вас больше, тем более вы жестоки друг к другу. Тем более кровожадны. А ваша жестокость и кровожадность придает нам сил.

Шкура озадаченно поднял брови.

— Не веришь? Спроси того, кого называешь отцом. Он подтвердит. Объяснит, что да как.

— Не дождешься, – откликнулся я.

Однако Джали и ухом не повела.

— Ты сам воевал, отражая нападение Сольдо на Бланко. Кто же, по-твоему, победил?

— Ясное дело, Бланко, – ответил Шкура.

— Ошибаешься. Победили мы.

Как только Шкура улегся спать, а Джали улетела, к костру воротился Орев.

— Твар-ри.. Хор-рошие! Твар-ри.. идти.

— О ком ты? Не о Соседях ли, часом?

Да, в Гаоне Соседи одарили меня кубком, а на ферме Инклито я нередко чувствовал их поблизости, однако разговаривать с кем-либо из них мне не доводилось с тех самых пор, как они вернули меня в Круговорот Длинного Солнца.

Орев истово закивал. В отсветах пламени глянцевитые черные бусины его глаз замерцали, словно раскаленные угли.

— Идти.. Быстр-ро идти!

— Уже и пришли, – сказал подошедший к костру Сосед.

Лица гостя я разглядеть не мог, но в его голосе слышались нотки улыбки.

Следом за первым из мрака вышел второй, и оба они, приглашенные мною, подсели к огню.

— Знаю, – заговорил я, – есть нашу пищу и пить вино вы не станете, но мне очень хотелось бы предложить вам хоть что-нибудь.

— Мудрость, – посоветовал первый.

— Беседу, – добавил второй.

— Боюсь, я не способен на что-либо, кроме глупостей да пустословия. Неужели ингуми вправду выживут нас отсюда следом за вами?

Первый отрицательно покачал головой.

— Последовать за нами вам не удастся.

— То есть обратно на ваш корабль? – уточнил второй.

— Корабль? – не поняв, о чем речь, переспросил я.

— На ваш межзвездный корабль. В полый астероид, называемый среди вас Круговоротом Длинного Солнца.

— Нет, это невозможно, – вздохнул я. – Посадочных шлюпок в исправном виде у нас – всего ничего, а самих нас с каждым днем больше и больше.

— Значит, ингуми не выжать вас отсюда, как нас, – рассудил первый.

— Идти – нет! – вновь закивав, каркнул Орев.

Сердце в моей груди так и замерло.

— Выходит, нам придется остаться здесь и драться.. вы это хотите сказать?