Страница 126 из 273
Он был моим рабом, однако в сердце своем считал нас товарищами, делящими друг с другом пищу и по возможности помогающими один другому. Я видел дальше и зорче, хотя, возможно, Малыш этого не сознавал, а сам он намного быстрее бегал и плавал, и слышал лучше меня, и обладал куда более острым чутьем. Еще я умел разговаривать, а Малыш, что бы там ни утверждала Взморник, – только кое-как, на свой лад, изъясняться.. но велика ли во всем этом важность? Зато он намного превосходил меня в силе, не говоря уж о храбрости, и вообще нам следовало поддерживать, дополнять друг друга, а не похваляться превосходствами.. Интересно, что он, Малыш, подумал бы об Ореве?
И что, если уж на то пошло, сказал бы Орев о Малыше? «Хор-рошая твар-рь»? «Хор-роший гус»?
А кстати, вправду ли Орев, любимый мой Орев, вернувшийся ко мне больше года спустя, – настоящий, подлинный Орев? Вправду ли он – та самая ручная птица, ночная клушица, с которой я еще мальчишкой играл в селларии Шелка, дожидаясь, но так и не дождавшись вполне заслуженного наказания?
— Скажи, Орев, зачем ты вернулся ко мне? – спросил я.
— Шелк.. Найти.
— Но я же не патера Шелк, Орев – сколько раз уже говорил. И тебе говорил, и вообще всем..
Вот бы кого попросить отыскать мне Шелка, но ведь не сможет он, наверняка не сможет, если только не придумает способа вернуться обратно, в Круговорот, а снова терять его ох как не хочется..
— Где ты пропадал, Орев?
— Найти бог.
— Вот как? Пасшелка.. кажется, так называл его тот хирург? Значит, ты отыскал его? И потому вернулся ко мне?
— Шелк.. Найти.
— Видишь ли, ты – птица вольная. Патера Шелк не пожелал тебя в клетку сажать, и я вовсе не собираюсь. Всего-то и дела – лети вон туда, в лес..
— Летать – хор-рошо!
Зримо демонстрируя сказанное, Орев перепорхнул с моего плеча на плечо к Вечерне и обратно.
— Уж это точно, – согласился я, – ты умеешь летать, а это замечательное умение. Хочешь – пари себе над облаками, совсем как мы на тривигантском воздушном корабле.. Завидую я тебе, Орев.
— Хор-рошая лодка!
Я предложил, взяв управление на себя, дать Вечерне отдых – пусть только присмотрит за удочкой, но она отказалась:
— Ты ведь не остановишься, каким бы милым ни оказалось место на берегу, а я есть хочу!
— Так ты же в жизни не бываешь голодной, – возразил я.
Нет, разумеется, проголодаться ей порой случается, а во время первого разговора с ханьцами, плененными Хари Мау, она уж точно страх как хотела есть, однако о мучающем ее голоде Вечерня никогда не заговаривает, не признается, что голодна, даже в ответ на прямые вопросы. Поставь перед нею жареную утку – возьмет себе крылышко, обгложет кости до блеска и заявит: сыта, дескать, по горло..
Как все вокруг зазеленело после дождей!
Остановившись здесь, чтоб приготовить рыбу и рис, мы порешили дальше сегодня не плыть. Гаон мы покинули еще до ростени, а, продолжив путь, вряд ли отыщем еще одно столь же приятное место. Сейчас это лишь крохотный пятачок суши – я бы сказал, островок, хотя уверен, что до дождей он примыкал к берегу реки. Должно быть, река, время от времени заливая его, губит любые деревья, прежде чем семена пустят корни и пойдут в рост: сейчас нас окружает только нежная зеленая травка, усеянная множеством мелких цветов всех мыслимых оттенков, расцветающих во время завершения сезона дождей и в мгновение ока опадающих, дав семена.
Разглядывая их, я склонил голову так, что мой нос оказался не более чем в четырех пальцах от мягкой, на удивление жирной почвы, питающей все это великолепие. Сказать, что они просто пурпурные с синим – значит, изрядно погрешить против истины: их лепестки окрашены во все оттенки того и другого, и далеко не только. Некоторые лазурны, как небо, а некоторые багряны, словно воспаряющий над морем вечер, да еще красны (вернее сказать, отливают всеми оттенками красного), желты, оранжевы, белы белизною снега и белизной слоновой кости, и даже сумрачно-буры.. однако привлекательнее всех цветов – розовый с желтым, тут женщины, раскупившие наши пеналы, ничуть не ошиблись.
Смотрю на спящую Вечерню и снова думаю: да, розовый с желтым – прекраснейшие из цветов. Приготовив еду и наевшись, мы занялись любовными играми среди цветов. Сейчас, пока она спит, поймаю еще рыбу-другую, а после мы поужинаем еще раз, под звездами, и уляжемся спать до утра. Назавтра отправимся в путь пораньше. Хотелось бы мне знать наверняка, что Новый Вирон вправду находится на том берегу моря, к которому течет наша Нади.. по-моему, да, но твердой уверенности в сем у меня нет.