Страница 116 из 273
Я принялся объяснять, что вообще не считаю Малыша одним из людей, что Малыш, в отличие от Крайта и нас троих, – вовсе не человеческое существо. Не помню в точности, каким образом все это излагал, однако уверен, что изложил – хуже некуда. Что б я ни врал, в какие слова ни облекал бы ложь, Взморник здорово рассердилась.
— Нет, я вовсе не так говорила! Вовсе не так! Ты все мои слова выворачиваешь наизнанку, и так каждый день, хотя бы разок-другой, но обязательно, а я бы сделала что угодно, лишь бы покончить с этим!
— Прости, – сказал я. – Я не нарочно. Объясни лучше, что ты имела в виду, если не это?
— А она, – начал было Жила, – что, вправду?..
Однако Взморник оборвала его:
— А я говорила, что здесь, на борту, есть два человека, которых ты вовсе не считаешь людьми, – Малыш и Крайт. Ты не считаешь их за людей, но ошибаешься. Ошибаешься насчет обоих.
— Я для него, в общем, тоже никто, – проворчал Жила.
— Ничего подобного! – отрезала Взморник, повернувшись к нему озаренным студеным сиянием звезд лицом. – Ты тоже сейчас наизнанку все вывернул! Сразу видно, весь в папеньку!
Жила раскрыл было рот, однако, не в состоянии осилить услышанное, не издал ни звука.
— Ему, – продолжила Взморник, – другое не нравится.. как бы это сказать.. вещовость.. вещность? Вот ты стараешься стать не столько человеком, сколько вещью, потому что думаешь, будто ему так хочется, а на самом деле все наоборот.. Бивень?
Оклик ее прозвучал несколько мягче всего предыдущего.
— Да? Что?
— Объясни мне. Объясни нам обоим.. что, по-твоему, человеку обязательно нужно? Что отличает людей от всех остальных?
Поначалу я только задумчиво пожал плечами, хотя она этого, возможно, не разглядела.
— Не знаю даже.. наверное, никогда не задумывался об этом в достаточной мере. Майтера Мрамор определенно человек, хотя она и машина. Младенец – тоже человек, пусть даже говорить не умеет..
На этом я умолк, однако ответа от Взморник не дождался.
— Недавно ты говорила, что, по-твоему, это речь. Морская богиня разговаривала с тобой, и потому ты считала ее человеком – неважно, насколько она огромна и как выглядит, и в этом я должен с тобой согласиться. Теперь ты утверждаешь, что Малыш тоже человек, но ведь он разговаривать не умеет.. и тут я просто не знаю, что тебе отвечать.
— Малыш – это вот он, твой гус? – уточнил Жила.
— Да. Мукор подарила. Саму Мукор ты, по-моему, ни разу не видел, но наверняка много раз слышал о ней от нас с матерью.
— Ну да. Она еще будто бы умеет.. появляться рядом. Выглядывать из зеркал и всякое такое.
— Совершенно верно.
— Вроде меня? – задумчиво проговорила Взморник. – Скажи, Бивень, я очень на нее похожа?
— Нет.
— А она так делать умеет? – полюбопытствовал Жила.
— Кто, Взморник? – уточнил я, хотя вовсе не был уверен, что вопрос обращен ко мне. – Я, знаешь ли, об умениях Взморник не слишком осведомлен.. раз говорит, что умеет, значит, умеет.
— Нет, не умею, – поправила меня Взморник, – но мне Мукор все равно напоминает меня.
— Ну некоторого рода сходство между вами имеется: с обеими я в доброй дружбе.
— Я слышал об этой Мукор с тех пор, как совсем мелким был, – вновь перейдя на шепот, заговорил Жила, – только думал, вы ее выдумали.. а оно вон как обернулось. Оказывается, она живет не так далеко от нас. Когда я в поселение заглядывал – (под поселением имелся в виду Новый Вирон), – кто-то сказал: ты, мол, чародейку повидать собирался.. то есть к ней, правильно? Запросто так, будто к Тамаринд в гости!
— Верно.
— А говорить Малыш очень даже умеет, – объявила Взморник. – И со мной, и с тобой говорит постоянно, просто ты внимания не обращаешь.
Малыш поднялся, встряхнулся и снова улегся на слани, прижавшись широкой щетинистой спиной к моим ногам, а голову примостив ко мне на колени.
— Ты вправду умеешь говорить, Малыш? – спросил я и почувствовал, как он кивает в ответ.
— А Крайт, по-твоему, вовсе.. чудовище вроде ингуми. Нет, мне он тоже не нравится, неприятный какой-то.. но все-таки – человек.
— Крайт – это тот мальчишка, на меня с виду похожий? – уточнил Жила.
— Да. Наш сын.
Тут бы мне следовало пуститься в объяснения, расставить все по местам, однако я промолчал. Снова вокруг сомкнулась, окутала нас тишина, нарушаемая лишь тихим посвистом ветра да шепотами речной воды, а я безмолвствовал, напрягшись всем телом, ожидая, что Жила вот-вот взорвется от ярости. По спине побежали мурашки, левая щека зарумянилась от стыда, испепеляемая его незримым взглядом.
— Отец?..
— Да? Что?
— Насчет Мукор. Она нас сейчас слушает?
— Откуда же мне знать? Вполне возможно, наверное, хотя и сомнительно.
— В вашей книге..
Уверенный, что нашей книги он отроду не читал, я не ответил ни слова, и вскоре Жила принялся объяснять Взморник, о чем у нас идет речь:
— В их книге патера Шелк то и дело гадал, нет ли рядом Мукор, и звал ее. Окликал по имени, а она, если была вправду рядом, как-нибудь отвечала. Попроси его, пусть сейчас ее позовет.
Я как раз гладил Малыша меж ушей; там рука Взморник и отыскала мою ладонь, и легчайшее прикосновение ее пальцев вновь взволновало меня до дрожи.
— Позовешь, Бивень? Если хочешь, конечно.
— Нет, – буркнул я. – Хочется Жиле позвать Мукор, так пусть сам ее и зовет.
Жила безмолвствовал.
— А Малыш – человек, – сказала мне Взморник. – Известно тебе об этом или нет, а он – человек. И я тоже.
— Ну в этом-то я ни секунды не сомневался.
— Уйдешь ты, оставишь нас – Малыш отправится туда, в деревья, искать еду.. – Направленная в сторону леса, рука ее покинула мою ладонь. – Сейчас он разговаривает, вещи всякие подбирает, чтоб разглядеть. Ты говоришь «задние лапы», и он слушается. Велишь подняться – встает.. к примеру, чтобы грести.
Я кивнул. Что правда, то правда, гребец из Малыша вышел хоть куда.
— И сам по себе он иногда, думая, что мы не замечаем, делает разное. Руками делает. Упражняется, понимаешь? Значит, в деревья уйдет кто? Человек уйдет. Настоящий. Только там он не останется человеком надолго.
— Если вы с Жилой согласитесь подождать меня в Уичотэ, как я предлагаю, он с вами остаться сможет, – проворчал я. – Так все и разрешится.
— Когда у самого конца этой воды поет море? Да, я ведь не рассказывала, каково мне пришлось после твоей смерти..
Жила шумно втянул ртом воздух.