Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 116 из 273

Я принялся объяснять, что вообще не считаю Малыша одним из людей, что Малыш, в отличие от Крайта и нас троих, – вовсе не человеческое существо. Не помню в точности, каким образом все это излагал, однако уверен, что изложил – хуже некуда. Что б я ни врал, в какие слова ни облекал бы ложь, Взморник здорово рассердилась.

— Нет, я вовсе не так говорила! Вовсе не так! Ты все мои слова выворачиваешь наизнанку, и так каждый день, хотя бы разок-другой, но обязательно, а я бы сделала что угодно, лишь бы покончить с этим!

— Прости, – сказал я. – Я не нарочно. Объясни лучше, что ты имела в виду, если не это?

— А она, – начал было Жила, – что, вправду?..

Однако Взморник оборвала его:

— А я говорила, что здесь, на борту, есть два человека, которых ты вовсе не считаешь людьми, – Малыш и Крайт. Ты не считаешь их за людей, но ошибаешься. Ошибаешься насчет обоих.

— Я для него, в общем, тоже никто, – проворчал Жила.

— Ничего подобного! – отрезала Взморник, повернувшись к нему озаренным студеным сиянием звезд лицом. – Ты тоже сейчас наизнанку все вывернул! Сразу видно, весь в папеньку!

Жила раскрыл было рот, однако, не в состоянии осилить услышанное, не издал ни звука.

— Ему, – продолжила Взморник, – другое не нравится.. как бы это сказать.. вещовость.. вещность? Вот ты стараешься стать не столько человеком, сколько вещью, потому что думаешь, будто ему так хочется, а на самом деле все наоборот.. Бивень?

Оклик ее прозвучал несколько мягче всего предыдущего.

— Да? Что?

— Объясни мне. Объясни нам обоим.. что, по-твоему, человеку обязательно нужно? Что отличает людей от всех остальных?

Поначалу я только задумчиво пожал плечами, хотя она этого, возможно, не разглядела.

— Не знаю даже.. наверное, никогда не задумывался об этом в достаточной мере. Майтера Мрамор определенно человек, хотя она и машина. Младенец – тоже человек, пусть даже говорить не умеет..

На этом я умолк, однако ответа от Взморник не дождался.

— Недавно ты говорила, что, по-твоему, это речь. Морская богиня разговаривала с тобой, и потому ты считала ее человеком – неважно, насколько она огромна и как выглядит, и в этом я должен с тобой согласиться. Теперь ты утверждаешь, что Малыш тоже человек, но ведь он разговаривать не умеет.. и тут я просто не знаю, что тебе отвечать.

— Малыш – это вот он, твой гус? – уточнил Жила.

— Да. Мукор подарила. Саму Мукор ты, по-моему, ни разу не видел, но наверняка много раз слышал о ней от нас с матерью.

— Ну да. Она еще будто бы умеет.. появляться рядом. Выглядывать из зеркал и всякое такое.

— Совершенно верно.

— Вроде меня? – задумчиво проговорила Взморник. – Скажи, Бивень, я очень на нее похожа?

— Нет.

— А она так делать умеет? – полюбопытствовал Жила.

— Кто, Взморник? – уточнил я, хотя вовсе не был уверен, что вопрос обращен ко мне. – Я, знаешь ли, об умениях Взморник не слишком осведомлен.. раз говорит, что умеет, значит, умеет.

— Нет, не умею, – поправила меня Взморник, – но мне Мукор все равно напоминает меня.

— Ну некоторого рода сходство между вами имеется: с обеими я в доброй дружбе.

— Я слышал об этой Мукор с тех пор, как совсем мелким был, – вновь перейдя на шепот, заговорил Жила, – только думал, вы ее выдумали.. а оно вон как обернулось. Оказывается, она живет не так далеко от нас. Когда я в поселение заглядывал – (под поселением имелся в виду Новый Вирон), – кто-то сказал: ты, мол, чародейку повидать собирался.. то есть к ней, правильно? Запросто так, будто к Тамаринд в гости!

— Верно.

— А говорить Малыш очень даже умеет, – объявила Взморник. – И со мной, и с тобой говорит постоянно, просто ты внимания не обращаешь.

Малыш поднялся, встряхнулся и снова улегся на слани, прижавшись широкой щетинистой спиной к моим ногам, а голову примостив ко мне на колени.

— Ты вправду умеешь говорить, Малыш? – спросил я и почувствовал, как он кивает в ответ.

— А Крайт, по-твоему, вовсе.. чудовище вроде ингуми. Нет, мне он тоже не нравится, неприятный какой-то.. но все-таки – человек.

— Крайт – это тот мальчишка, на меня с виду похожий? – уточнил Жила.

— Да. Наш сын.

Тут бы мне следовало пуститься в объяснения, расставить все по местам, однако я промолчал. Снова вокруг сомкнулась, окутала нас тишина, нарушаемая лишь тихим посвистом ветра да шепотами речной воды, а я безмолвствовал, напрягшись всем телом, ожидая, что Жила вот-вот взорвется от ярости. По спине побежали мурашки, левая щека зарумянилась от стыда, испепеляемая его незримым взглядом.

— Отец?..

— Да? Что?

— Насчет Мукор. Она нас сейчас слушает?

— Откуда же мне знать? Вполне возможно, наверное, хотя и сомнительно.

— В вашей книге..

Уверенный, что нашей книги он отроду не читал, я не ответил ни слова, и вскоре Жила принялся объяснять Взморник, о чем у нас идет речь:

— В их книге патера Шелк то и дело гадал, нет ли рядом Мукор, и звал ее. Окликал по имени, а она, если была вправду рядом, как-нибудь отвечала. Попроси его, пусть сейчас ее позовет.

Я как раз гладил Малыша меж ушей; там рука Взморник и отыскала мою ладонь, и легчайшее прикосновение ее пальцев вновь взволновало меня до дрожи.

— Позовешь, Бивень? Если хочешь, конечно.

— Нет, – буркнул я. – Хочется Жиле позвать Мукор, так пусть сам ее и зовет.

Жила безмолвствовал.

— А Малыш – человек, – сказала мне Взморник. – Известно тебе об этом или нет, а он – человек. И я тоже.

— Ну в этом-то я ни секунды не сомневался.

— Уйдешь ты, оставишь нас – Малыш отправится туда, в деревья, искать еду.. – Направленная в сторону леса, рука ее покинула мою ладонь. – Сейчас он разговаривает, вещи всякие подбирает, чтоб разглядеть. Ты говоришь «задние лапы», и он слушается. Велишь подняться – встает.. к примеру, чтобы грести.

Я кивнул. Что правда, то правда, гребец из Малыша вышел хоть куда.

— И сам по себе он иногда, думая, что мы не замечаем, делает разное. Руками делает. Упражняется, понимаешь? Значит, в деревья уйдет кто? Человек уйдет. Настоящий. Только там он не останется человеком надолго.

— Если вы с Жилой согласитесь подождать меня в Уичотэ, как я предлагаю, он с вами остаться сможет, – проворчал я. – Так все и разрешится.

— Когда у самого конца этой воды поет море? Да, я ведь не рассказывала, каково мне пришлось после твоей смерти..

Жила шумно втянул ртом воздух.