Страница 81 из 88
Глава 31 Исход
Пламя моего мужа темной первородной магии вперемешку с золотым свечением силы истинности мгновенно гаснет. С приоткрытых губ стекает густая темная кровь. На его лице проступает мертвенная бледность, а глаза начинает обволакивать туман. Но в эту самую секунду, уже умирая и уходя в вечность, Кайлан находит в себе силы. Остаточные рваные куски его темной магии концентрируются в шар, которое окутывает золотое свечение.
— Ни за что... — хрипит он. Кайлан делает шаг вперед, насаживаясь на зеленый луч еще глубже, и будто впихивает в грудь бога демонов свой черно-золотой шар. Его ладони вспыхивают первородным белым огнем очищения. Это огонь полного саморастворения в вечности. Цена, которую платит Верховный — его собственное бессмертие, его вечная душа. Еще несколько минут… и его не станет! Мое сознание разбивается на тысячи осколков.
— Нет! Моя сила! Моя Амбер! — кричит Сиамант со злобным оскалом на лице, но уже поздно. Черно-золотое пламя от шара проникает под кожу демона, сжигая его изнутри. Душа Сиаманта, запертая в теле Лиама, начинает трещать и буквально растворяться в пространстве, распадаясь на мириады искр, которые тут же гаснут.
Демонический купол с грохотом лопается. Бог демонов полностью растворяется в вечности, освобождая тело Лиама, которое как мешок оседает на пол.
Источник проклятия уничтожен. Опасность для меня и нашего ребенка исчезла навсегда. Но Кайлан... Кайлан медленно опускается на колени, а затем падает на пол. Его кожа становится серой, как пепел, глаза закрыты, а дыхание едва уловимо. Он отдал все: свое бессмертие, свою жизнь...
Купол света Стивена исчезает. Я падаю на колени рядом с мужем, пачкая руки в его остывающей крови. Чувствую, как страх парализует мой разум.
— Кайлан! Пожалуйста, открой глаза! Посмотри на меня! Ты обещал, что никогда меня не оставишь! — я захлебываюсь слезами, судорожно целуя его холодные губы.
Его тело, в котором едва теплется последняя искра жизни, совершенно не реагирует на мои прикосновения.
— О боги, его сила... она гаснет. Он пуст, — Лиз опускается рядом, ее шикарное платье порвано, по щекам катятся слезы. Я впервые вижу, что глава седьмой ветви плачет. Она прижимает пальцы к его шее. — Он сжег свое бессмертие, Амбер. У него нет регенерации. Он умирает как смертный.
Кассиан, шатаясь, подходит ближе, его лицо искажено от горя.
— Друг... нет, только не ты. Стивен, делай что-нибудь! Призови свет! — с отчаянием произносит глава шестой ветви.
— Я не могу вылечить то, чего нет! — в отчаянии кричит Стивен, его руки светятся, но магия соскальзывает с груди Кайлана, не находя за что зацепиться. — В нем нет жизни!
И вдруг пространство посреди разрушенного холла с треском разрывается. Из портала выходит Геральдин Стоур. Его величественная фигура излучает абсолютное холодное спокойствие. Он обводит взглядом руины вокруг нас, задерживаясь на мне и умирающем Кайлане.
— Надеюсь, что не опоздал, — глубокий, грудной голос Старейшины заставляет всех замереть. — Жаль, что я не смог обрушить защитный черный купол раньше. Я сдерживал его, покрыв своей защитой, чтобы его осколки не разорвали грань между мирами.
— Геральдин! Умоляю, спаси его! — я тяну к деду окровавленные руки. — Я знаю, ты можешь! Проведи ритуал! Возьми мою жизнь, возьми мои годы, отдай ему!
— Твои годы не помогут, дитя, тем более, что Элизабет заморозила их на сутки. А еще они нужны твоему ребенку, — Геральдин подходит к нам и опускается на одно колено. — Но выход есть — древний ритуал обмена душ. Закон равновесия. Кайлан Вайтс уничтожил бога демонов, спас тебя и этот мир. Твой муж заслужил право на жизнь. Но чтобы вернуть его к жизни, кто-то должен добровольно отдать часть своей вампирской сути. Кто-то должен разделить с ним бремя бессмертия.
— Я сделаю это! — мгновенно реагирует Кассиан на слова Старейшины, делая шаг вперед и протягивая руку. — Я согласен. Возьми мое бессмертие!
— И я! — Лиз мгновенно оказывается рядом с Кассианом.
Геральдин едва заметно улыбается.
— Ваши помыслы чисты и благородны, — его голос звучит прямо в наших душах. — Но магия Равновесия не примет ее. Кассиан, твоя линия судьбы теперь намертво сплетена с Элизабет, как и ее с твоей. Если я заберу твое или бессмертие, то второй из вас навсегда потеряет шанс обрести счастье. А это, к сожалению я слишком поздно осознал, самый большой подарок судьбы. Любовь — вот ради чего существует жизни в Инфитуме, а не законы крови и подобные умозаключения. Империи нужны сильные бессмертные, чтобы удержать порядок в грядущие дни. Да и моей внучке нужны будут верные друзья и поддержка.
Геральдин плавно переводит взгляд на меня, а потом на бледного, едва дышащего Кайлана, а затем поворачивается к остальным.
— К тому же, закон обмена требует равной цены. Кайлан Вайтс сильнейший вампир этого мира. Вернуть такую колоссальную искру может только тот, в ком есть магия, которая зародилась в один миг с сотворением этой вселенной. Поэтому именно я отдам свое бессмертие Верховному. Элизабет, Кассиан, будьте счастливы. Вам еще предстоит спасти Дейва. Этот мальчик сделал много плохого, но он осознал свои ошибки. И искупил их ценой того, что пытался задержать Сиаманта, который хотел встретить вас еще в аэропорту и взорвать империю, забрав с собой душу Амбер.
На секунду он замирает, делает глубокий вдох, а затем продолжает:
— Амбер, моя дорогая девочка, прости меня за все! Я знаю, что это почти невозможно, но я верю, что наступит момент и ты освободишь свое сердце от обиды и боли, которую я причинил. Я ухожу, осознав одно: ты лучшее, что было в моей многовековой жизни! Насколько же я был глуп...
Через миг, не давая мне опомниться от его слов, Геральдин кладет правую руку на грудь Кайлана, и его глаза загораются белым пламенем очищения.
— Мое время сочтено, и этот мир больше не нуждается во мне, — произносит дед. — Я добровольно отдаю свое бессмертие и всю свою первородную суть Вечности, чтобы замкнуть круг обмена. Пусть моя искра станет мостом для твоего возвращения, Верховный.
Из груди Старейшины вырывается яркий, багрово-красный поток чистой вампирской энергии и силы. Это не просто магия — это его собственное бессмертие, его жизнь, которую он добровольно приносит в жертву ради спасения. Этот поток устремляется в центр груди Кайлана. Одновременно с этим из моего сердца через нашу связь начинает струиться мягкий, теплый золотистый свет истинности и надежды.