Какого темного?

Ловко взобрался на телегу. Ничего, ослик. Сейчас ты вспомнишь свои лучшие годы. Прицелился – и выпустил в ослиный зад заклинание «огненная игра». Тот заревел, забил копытами не хуже Мрака – и помчался по дороге, спасаясь от жалящей напасти. Возница даже не успел ничего сделать. Только направлял осла на поворотах, чтобы мы не врезались в дерево или куст. Спустя десять минут впереди замелькали городские крыши. Я убрал заклинание, и несчастный осел рухнул в пыль.

— Спасибо, дедушка, – спрыгнул на дорогу. – Держите за помощь и ослу на морковь.

Старик ловко поймал серебряную монету.

— Благодарю, господин, – склонил голову, опознав во мне благородную кровь. – Пошли, ослиная твоя шкура. До дома осталось чуть-чуть.

И телега покатилась влево, а я свернул вправо – туда, где, если верить памяти, находилась главная площадь.

Я огляделся по сторонам. До шести часов оставалось достаточно времени, поэтому решил зайти в ту самую гостиницу, откуда начался мой путь в академию. И где ожидал получить хоть какое-то послание от Дэла. Хозяин узнал меня сразу и приветливо улыбнулся:

— А, господин студент! Не думал увидеть вас так рано. У меня для вас письмо.

Вот оно! Я поблагодарил мужчину, дал ему монету и схватил вожделенный конверт.

Дорогой друг и кузен, –писал Дэл своим мелким, убористым почерком, – надеюсь, ты в добром здравии. Получил твое письмо и спешу убедить, что все твои тревоги напрасны. Мои люди охраняют дворец днем и ночью. Но тебе пока лучше оставаться там, где ты есть. Если ты выбрался в город, значит, сдал экзамен. Поздравляю! Я в этом и не сомневался. Твое семейство находится в добром здравии. Сестрица погубила тридцать второго жениха, принялась за тридцать третьего. Братья тоже развлекаются как могут. Увы, пока в нашем деле (ты понимаешь, о чем я) подвижек нет. Береги себя! Д.

Стоит признать, у меня отлегло от сердца. Дэл жив и здоров. Щелкнул пальцами – и письмо обратилось в пепел. Хотел еще заглянуть к проныре-торговцу, но времени не осталось. Мужчине не годится опаздывать на свидание, поэтому без пяти шесть я покинул гостиницу.

Лайлу увидел сразу. Она стояла под большим раскидистым деревом и вглядывалась в главную улицу. А я не спешил подходить. Залюбовался бирюзовым платьем ее любимого кроя – сзади юбка подметала пол, а спереди позволяла разглядеть синие туфельки. Лиф был украшен блестящими камешками. Синяя лента в волосах довершала образ. Красотка!

Вот только что-то недовольная. Наверное, думает, что не приду. А я уже здесь. Подкрался к эльфийке сзади и опустил ладони на глаза.

— Вестер, что за шуточки? – высвободилась она.

— Почему сразу шуточки? – сделал вид, что обиделся, но, уловив признаки раскаяния в лице «жертвы», рассмеялся. – Просто хотел напугать.

— Лучше скажи, как ты из академии выбрался? Там тихо и спокойно, никто ничего не заметил.

— На-ра, – Шун выбрался поздороваться с подругой.

— И пушистого с собой прихватил, – Лайла всплеснула руками, и шишига поторопился спрятаться от чужих глаз. – Есть ли что-либо, что тебя остановит, Эрин?

— Нет, – признал я. – Наоборот, мне весело каждый раз испытывать свою силу. Смогу – не смогу. На этот раз никто не видел моего побега. Кроме Кая, конечно.

— И Кай тебя не остановил? – Лайла не верила своим ушам.

— Нет, и не пытался, – я не стал уточнять, что у нас с демоном есть общие секреты. – Ладно, хватит о посторонних. Города я не знаю, поэтому выбор места, где можно вкусно поужинать, оставляю за тобой.

Лайла думала недолго. Мгновение спустя она взяла меня под руку и увлекла в переулок неподалеку. Мы миновали его и очутились на оживленной улице. Туда-сюда сновали экипажи, болтали торговки, носилась ребятня. А я и не думал, что тут так многолюдно. Все-таки от столицы далековато. Мы с трудом пробирались сквозь толпу, и в конце концов очутились у маленького уличного кафетерия. Столики располагались на небольшой отгороженной площадке. Свободным был только один, почти в самом углу, но нам он подходил как нельзя лучше. Не хотелось бы, чтобы меня узнал кто-то из старшекурсников. А демонстрировать Лайле морок было рановато.

Меню оказалось скудным и состояло в основном из десертов. Не думал, что эльфийские барышни – такие сладкоежки. Лайла заказала три вида пирожных и горячий шоколад. Я остановил выбор на жарком и вине.

— Не успел поужинать? – хихикнула эльфийка.

— Конечно, не успел. С полным брюхом по стенам не побегаешь, – весело согласился я, потому что есть на самом деле хотелось немилосердно.

— Ох, Эрин, доиграешься ты, – Лайла погрозила мне тонким пальчиком. – Терпение ректора небезгранично. Он ведь демон, если ты не заметил.

— Как не заметить? – поморщился я. – Вот только ректор из него, мягко скажем, никудышний.

— Почему это? – возмутилась моя собеседница. – Его темнейшество не интересуется академией, финансирования нет. Редеус обо всем заботится сам. Уж не знаю, где средства находит, но и их не хватает. Он, конечно, чуть старше тебя, но очень ответственный.

— Уж не влюблена ли ты в него, часом? – подался я вперед, а где-то в глубине сердца кольнула гадюка-ревность.

— Еще чего, – отпрянула Лайла. – Он – ректор, а я – студентка. Не говоря уже о том, что эльфы демонам не друзья. Но ты зря недооцениваешь Редеуса. Ничего, поучишься дольше – поймешь. Если до того времени не доведешь бедняжку до нервного срыва.

А что? Я мог. И довести, и подвести, и напакостить по мелочам. Но пока что мы с ректором приняли пакт о ненападении. Он не трогал меня, я не трогал его – и академию. Поэтому она пока что стояла на своем месте.

Расторопный мальчишка принес заказ. Стоило признать, готовили здесь вкусно, и на ближайшие четверть часа я забыл о противном ректоре и наслаждался едой. И обществом, потому что нет ничего скучнее, чем есть в одиночестве. Общество из Лайлы было хорошее. С лишними расспросами не лезла, мирно жевала, пока вдруг не спросила между жарким и десертом:

— Эрин, расскажи о себе. Если так подумать, мы с тобой уже месяц знакомы, а я по-прежнему ничего о тебе не знаю.

— Есть вещи, которых лучше не знать, – я едва не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки. С чего волноваться? Это все Дэл со своими письмами и наставлениями. – На самом деле, все прозаично. Братья, сестра, жизнь в четырех стенах. Ничего такого, чего не было бы у других.

— А невеста у тебя есть? – Так вот куда она клонит!